Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 206 – Брэдли Бэлью

За каждую доставку Чеда получала несколько медных кхетов, и работа ей нравилась, но не покидало ощущение, что Осман просто испытывает ее, прежде чем поручить настоящее задание.

Чеда узнала, что Тарик тоже теперь работает на Османа. Как-то незаметно он откололся от их с Хамидом компании, промышлявшей на Желобе, и начал ошиваться вокруг Ям. С Чедой он теперь обращался странно, постоянно спрашивал ее, когда она выполняла задания Османа в последний раз, что носила, сколько Осман ей заплатил. В ответ на ее вопросы он только отмахивался и менял тему, так что и она перестала рассказывать о своих делах.

Джага продолжила тренировать Чеду у себя в западной гавани. Они занимались под причалами, вдали от солнечных лучей и любопытных глаз. Джага была лучшим бойцом, что Чеда видела, но и наставница из нее получилась не хуже. Строгая, но не жестокая, она никогда не заставляла Чеду делать невозможного, но и спуску не давала, вынуждая расти над собой, выявляя ее недостатки. Она научила Чеду не только правильно обращаться с оружием, но и использовать его: ослабить, замедлить врага, притвориться неумехой, чтобы противник потерял бдительность и пропустил решающий удар.

— Рост не всегда будет твоим преимуществом, – сказала как-то Джага. – Люди решат, что Саадет был просто слабаком, неспособным победить девчонку. Пусть так и думают. Не спеши побеждать, даже если видишь, что все решено. Не показывай всех своих умений. Дерись на одном уровне с противником, пока не придет пора с ним кончать.

— Почему нельзя просто побить его и все?

Джага указала тренировочным мечом на восток, в сердце Шарахая.

— Если хочешь просто побеждать, тебе любой бой подойдет. Но если хочешь расти и сделать себе имя в Ямах, надо научиться играть в игры поинтереснее.

Она взмахнула мечом и обрушила на Чеду вихрь ударов, которые та едва смогла отбить.

* * *

Когда закончился турнир, Чеда вышла на свой первый запланированный бой. Пелам назначил его на самое утро и выставил против Чеды женщину, бившуюся в Ямах так долго, что победить ее не стоило никакого труда. Это было послание – Пелам затаил обиду.

Следующий бой, правда, был более напряженным: знаменитый мечник из Мирен прибыл в Шарахай и хотел побиться с Ямах, прежде чем вернуться домой.

Жребий позволил Чеде выбирать оружие. Она взяла трехчастный посох, редкое в Мирее оружие, но одно из любимых у Джаги – она тренировала с ним Чеду целыми днями. Чеда могла бы легко побить мирейца, но сдерживалась до конца, помня уроки, и покончила с ним, лишь дождавшись кивка Джаги.

Зрители полюбили Белую Волчицу, все чаще начинали приветственно выть, завидев ее белый доспех и волчью шкуру на шлеме. Благодаря строгому распорядку дня, устроенному Джагой, Чеда обросла мышцами. Еще бы: утренние пробежки, до полудня фехтование, после короткого обеда – таскание камней и снова тренировки с оружием. На этот раз любым, кроме мечей.

Лишь в день Савади Чеда была предоставлена сама себе, но даже в свободное время ходила по городу, изучая его самые отдаленные улочки на случай, если придется туда что-то доставлять. Она так редко бывала дома, что практически не виделась с Эмре. Но всегда старалась увидеться.

Она думала, он рассердится на нее за то, что она убила Саадета, вырвала месть из его рук. Она даже придумывала речь с извинениями. Но стоило им с Эмре оказаться рядом, дома или на базаре, как все слова вылетали из головы, и Чеда просто слушала его рассказы о том, как Тела строит ему глазки, о том, что Хамид стащил с телеги каравана… о чем угодно, только не о том, что важно.