Книга Стена копий, страница 268 – Брэдли Бэлью

Королевский флот надвигался, до битвы осталось всего ничего.

— Как? – спросил Эмре.

Облегчение накрыло Рамада, это было видно не только по его лицу, но и по тому, как он зачастил, перебивая сам себя.

— Ты же слышал сказки об эреках, как они опасны, в какую ярость впадают, если их обманывают.

Эмре взмахнул кинжалом.

— На сказки нет времени, Амансир!

Рамад кивнул на Браму.

— У него есть обсидиан. Если разбить сапфир, эрек Мерьям освободится, но с обсидианом ее можно подчинить. Только представь, что она сделает с королевским флотом!

— У него правда есть обсидиан? – спросил Эмре матросов, державших Браму.

Они ощупали его, нашарили кошель в штанах. Внутри действительно лежал диск из черного, отполированного, как стекло, обсидиана. Эмре достал его, но ничего странного не почувствовал.

— Как он освободит эрека?

— Нет, – возразил Брама, – сперва нужно разбить сапфир, висящий на шее у царицы Мерьям. А обсидиан, – он кивнул на диск, – заставит эрека подчиниться моей воле.

Эмре помотал головой.

— Не понимаю.

— Сработает, просто поверь мне, – заявил Брама. – Но если не веришь: я предлагаю тебе мощное оружие, которое Короли против тебя не постесняются использовать.

— Дурно это все пахнет, Брама. – Эмре поднял камень к солнцу и заметил, что сквозь него оно выглядит как серебряная монета в луже сепии. – Бычьим дерьмом и козьей мочой. Эреком нельзя управлять.

— Может, ты и прав, – ответил Брама, – но какой у тебя выбор? Раздавить Королей полозьями твоего могучего флота? – Он театрально указал на линию кораблей кадри. – Даже если не брать в расчет силу Королей и кровавого мага Мерьям, они вас все равно превосходят трое к одному. У них лучшие корабли в пустыне и лучшие матросы, которые с ними управляются лучше, чем ты со своим членом. Готов встать против тысячи Копий и сотни черных сабель? Надеешься, что Чеда и Исхак вовремя победят Онура и поведут всех за собой волшебной дудочкой? Вы все тут поляжете – и ты, и Масид, – он взглянул на Хаддад, – и твоя хорошенькая маласанская подружка, и Чеда.

Глаза у него горели, как у демона в ночи.

— Но представь, если все сложится иначе. Я знаю эреков, Эмре, Короли не зря их боятся. Не зря наложили против них чары на городские стены. Представь, что начнется, если один из них окажется посреди их драгоценного флота! Мы-то в любом случае погибнем, но прежде знатно нагадим им в кашу. Представь, какую историю расскажешь Рафе, когда встретишь его в Далеких полях!

Безумная радость в его ухмылке дала Эмре надежду. Разумный человек дрожал бы при одной мысли о том, что его ждет, но Брама ничего не боялся.

Не просто не боялся. Жаждал этого.

Корабль качнулся на низкой дюне, и тут Эмре заметил команду. Впервые заметил их по-настоящему. Он так зациклился на этом дне, не обращая внимания ни на матросов, ни на воинов, ни на стариков, детей и раненых, что они сделались для него фоном предстоящей битвы, а не теми, за кого он бьется. Он отчаянно надеялся спасти Чеду, но эта битва была не только ради нее. Ради большего. Все на палубе, на шканцах смотрели на него, ждали его решения, его приказов. А он не был к этому готов. Совсем.

Обычно Ариз обратил бы взгляд к визирю, Али-Будреку, но не в этот раз. Он кивнул Эмре, словно чувствовал, как он колеблется.