Книга Король старьевщиков, страница 91 – Кассандра Клэр

— Могу заверить вас в том, что Кел Анджуман прекрасно справится без меня.

Ах, вот в чем дело. Когда Кел сказал, что должен встречать принцессу, Лин решила, что он поедет на пристань вместе с Конором, а не вместо Конора. Оказалось, Ловец Мечей сегодня играл не роль защитника, а роль принца.

— Идемте. – Джоливет сделал нетерпеливый жест, давая понять, что ей следует сесть в карету. – Ваше присутствие во Дворце требуется королевской семье.

— Требуется принцу, вы хотели сказать, – произнесла Лин.

Джоливет смотрел на нее молча, с каменным лицом. Она знала, что должна испугаться, но вместо этого испытывала возмущение. Она – врач, она занята работой. У нее есть и другие пациенты, люди, которые зависят от нее. В отличие от некоего принца, который, судя по всему, даже представления не имеет о том, что у нее есть обязанности и что есть вещи поважнее его капризов.

— Майеш Бенсимон – мой дед, – продолжала она. – Ему не понравится то, как вы со мной обращаетесь.

— Майеш скажет вам, что вы ведете себя глупо, отказываясь выполнять приказ Дворца, если вы это намерены сделать, – ответил Джоливет и пренебрежительно махнул рукой. Аметист в его перстне сверкнул на солнце. – Поверьте мне. Я хорошо его знаю.

Он был прав. Лин заскрежетала зубами. Ей вдруг захотелось пнуть колесо кареты и завизжать, но она знала, что от этого не будет никакого толку.

Она подняла голову и вызывающе взглянула легату в глаза.

— Возможно, вы правы, – сказала она. – Но мне нужно вернуться в Солт до наступления темноты.

Он улыбнулся одними губами.

— Как пожелаете, донна, – ответил он и протянул жилистую руку, чтобы помочь ей сесть в карету.

Эльсабет

Здание бывшего храма Анибала на Якорной улице давно заброшено. В углах целлы, просторного внутреннего помещения, скопился мусор и пыль. В мозаике на полу не хватает цветных кубиков, а с люстр, словно гроздья морской пены, свисает паутина.

Но в северной части целлы, в которой расположен алтарь, недавно прибрали. На алтаре, в окружении зловещих статуй Бога смерти, стоит высокое кресло священника, а в кресле сидит женщина с длинными черными волосами и резкими, как у хищной птицы, чертами лица. Она одета в облегающее темно-красное платье, отчего кажется, что ее тело покрыто запекшейся кровью. Эта женщина – принцесса, но ее родина очень далеко отсюда.

Она без выражения смотрит на двух мужчин, стоящих перед ней. Один из них – Артал Гремонт. Его лицо блестит от пота, и на него неприятно смотреть. Второй не желает, чтобы его называли настоящим именем; принцессе приходится называть его Седьмым, поскольку его кресло в Палате Солнечных Часов стоит на цифре «семь».

— Значит, принц твердо намерен заключить этот союз с Кутани? – произносит Эльсабет Белмани. – Его нельзя переубедить?

— Я всегда считал его слабовольным, – отвечает Седьмой, который знает Конора лучше, чем Артал, – но на этот раз он проявил удивительную твердость. Ситуацию ухудшает то, что его поддерживают советники. Бенсимон, Джоливет – они все выступают за этот брак.

— Разумеется, они его поддерживают, – шепчет Эльсабет.

Эти люди – бесхребетные оппортунисты. Все знают, что существование Кастеллана основано на алчности; для этого города она все равно что кровь для человеческого организма. Каждый приближенный принца думает лишь о том, как бы накопить побольше золота; они забыли, что королевская власть – это не только богатство. Это благородство, несгибаемая воля, гордость, вера в железную руку Закона, решимость вести свой народ в сражение.