Книга Король старьевщиков, страница 90 – Кассандра Клэр

— Да, – ответила Лин.

Умно и безжалостно. Конор не любил принцессу, хотя, с другой стороны, если она так прекрасна, как говорят, он может в конце концов влюбиться в нее. Ее сердце снова сжалось от тоски, но она постаралась не обращать на это внимания и взяла слуховую трубку.

— Когда-то, очень давно, я бывала в Кутани, – все тем же мечтательным голосом продолжала Зофия. – В Городе Пряностей. Дома там похожи на замки. Песок такой тонкий и мягкий, что на нем можно спать, словно на перине. Даже простолюдины там носят шелка и бархат, золотые кольца и серьги. Сады в Кутани прекрасны, как в раю.

Лин слушала голос Зофии через трубку, вместе с биением ее слабеющего сердца. Лин знала, что, когда сердце начинает умирать, вокруг сердечной мышцы собирается жидкость, что еще больше мешает ему функционировать, и в организме накапливаются вода и соль. Кастелланский врач сделал бы Зофии кровопускание, чтобы уменьшить отеки в ногах и руках, словно эти отеки были причиной, а не симптомом ее болезни. Он сказал бы Зофии, что ее можно вылечить.

Лин знала, что это не так.

Она убрала слуховую трубку и нашла в сумке обычное в таких случаях лекарство. Digitalis lanata ^[5].

— Принимайте по одной таблетке каждое утро, запивая водой, – велела она. – И еще я оставлю вам несколько талисманов, вот здесь, на ночном столике. Носите их на теле.

Зофия с лукавым видом посмотрела на нее.

— А можно мне поплясать? Сегодня на улицах будут танцы в честь королевской свадьбы.

— Ну конечно, вам можно поплясать. Более того, я это рекомендую. – Лин надела сумку на плечо. – Итак, я прописываю вам лунный свет и музыку, а еще симпатичного молодого поклонника, который будет кружить вас в танце.

Зофия рассмеялась, а Лин распрощалась и пошла к выходу. Ей показалось, что на улице стало еще жарче, если такое было возможно. Держась в тени зданий, она направилась к Храмовому кварталу. Дети собирались у общественных резервуаров, плескались в воде, поливали друг друга. Когда жара станет невыносимой, люди будут плавать в реке Страха, на каждом углу волшебным образом возникнут лотки с ледяным шербетом…

Лин краем глаза заметила справа какое-то движение; когда она повернула голову, рядом остановилась карета. И не просто какая-то карета. Это был экипаж из Маривента, покрытый алым лаком, с золотыми львами на боках. Кучер, восседавший на высоком сиденье, был одет в ливрею Дворца; он с недовольным выражением смотрел прямо перед собой, как будто Лин здесь не было.

Дверь кареты открылась, и оттуда высунулся мужчина с седеющими волосами, орлиным профилем и надменно поджатыми губами.

Лин замерла. Мужчина смотрел на нее.

— Легат Джоливет, – пробормотала она, озираясь. Несколько пешеходов спешили по направлению к Рута Магна, но они старательно делали вид, что не замечают карету. Все знают, что в дела Дворца лучше не соваться.

Легат наклонил голову, приветствуя Лин.

— Донна Кастер.

— Разве вы не должны сейчас сопровождать принца? В такой важный день, как сегодня?

И в такой опасный. Майеш всегда говорил, что для членов королевской семьи появление на публике рискованно, но они вынуждены идти на этот риск. В городе они подвергались опасности, но, прячась от народа, рисковали навлечь на себя гнев или презрение.

Офицер приподнял тонкую бровь.