Книга Король старьевщиков, страница 237 – Кассандра Клэр

Ее слова хлестали, словно кнут.

— Что? – воскликнул Кел.

Он взглянул на Конора, ожидая услышать возмущенные слова, отрицание, оправдания. Но не услышал. На лице Конора отражалось нечто среднее между смирением и облегчением. «Так вот что тяготило его, – подумал Кел, чувствуя нарастающий гнев. – Он тревожился и ночами не спал из-за такого… подумать только! А может быть, он даже рад, что его застукали с женщиной».

И еще ему хотелось узнать, кто она – но сейчас, разумеется, он не мог спрашивать об этом.

— Это была прискорбная ошибка, – произнес Конор. – Я не планировал этого. Хотя я понимаю, что для вас это не имеет значения, Ayakemi.

— Не используйте это слово, когда говорите со мной. – Анжелика покраснела от гнева. – Вы обращаетесь ко мне с почтительными титулами, но не желаете относиться ко мне с почтением.

Глаза Конора вспыхнули. Он тоже рассердился.

— Вы приказали своему брату шпионить за мной?

— Конор, – перебил его Кел. – Извинись.

Анжелика впервые взглянула на Кела; ее взгляд был испытующим. Должно быть, она гадает, знал ли он. Выгораживал ли он Конора на балу, танцуя с ней.

Кел поднялся с пола.

— Я вас оставлю, – произнес он. – Это личный разговор…

Звякнули золотые браслеты. Анжелика выбросила вперед руку.

— Нет. Останьтесь. Потому что вы тоже в этом замешаны.

— Кел не замешан в этом, – возразил Конор. Он стоял, глядя Анжелике в лицо. – Я сказал ему лишь, что мне нужно выйти из бального зала, и больше ничего. И уж точно не сказал зачем. Я уверен, вы согласитесь: лучше было, чтобы мое исчезновение осталось незамеченным.

Анжелика произнесла:

— Мы согласились на том, что вы будете осторожны, и я думала, что вы понимаете, что значит быть осторожным. Это не значит приказывать Ловцу Мечей занять ваше место на балу, чтобы вы могли заниматься невесть чем с проституткой в одной из дурацких беседок вашей матери на глазах у половины Маривента. На этот раз на вас наткнулся Кураме, и он никому ни слова не скажет. Но на его месте мог оказаться член одной из Семей Хартий. И как вы думаете, сколько дней пройдет, прежде чем об этом узнают все на Горе? И опозорены будете не вы. Опозорена буду я.

Конор провел рукой по лицу.

— Вам нечего стыдиться, Анжелика, – сказал он устало.

Кел услышал в его голосе отвращение к себе и удивился.

— И мой Ловец Мечей прав. Видите ли, он не только мой телохранитель, но и голос совести. Я действительно обязан извиниться перед вами.

Она прищурилась.

— Тогда извиняйтесь, – ответила она. – А я посмотрю, удовлетворят ли меня ваши извинения.

— Я знаю, еще до того, как вы приехали сюда, вам говорили, что я слаб. Что мне безразлична судьба собственного города, что я безответственный, развратный юнец, который превыше всего ставит удовольствия. И это были не просто оскорбительные слухи. Это была правда. Но правда также в том, что я изменился. А перемена, как я узнал на собственном опыте, – это не одно решение, это множество решений, которые человеку приходится принимать ежедневно. То, что я сделал… это была ошибка, и я говорю сейчас совершенно искренне. Я поступил так потому, что таково было мое желание в тот момент, и я не подумал о людях, которым мой поступок мог причинить боль.

Наступило молчание. Кел покосился на Анжелику. Поймет ли она, как понимал он, насколько необычно для Конора говорить такие вещи? Что не в его характере делиться с другими людьми своими мыслями и сомнениями?