Книга Разъяренный дракон, страница 224 – Цинхань Цэцэ

— А-Янь, иди скорее сюда!

Он подошел и встал рядом с ней. В бескрайнем небе над морской гладью, в пасмурной с прояснениями туманной дымке вдруг появились миражи – тысячи башен и пагод. То ли небесные чертоги бессмертных вдалеке, то ли окутанные дымкой призраки. Свет солнца мерцал на этих миражах, его лучи сливались и расходились – поразительное, нереальное зрелище.

Морской ветер развевал их рукава и полы одежд. А-Нань и Чжу Юйхэн стояли, задрав головы, глядя на чудо в небе, и долго молчали, потрясенные видением.

— Говорят, тут часто бывают миражи, – наконец проговорила А-Нань. – Не думала, что мы их увидим.

— Говорят, Цинь Шихуанди когда-то послал подчиненных на восток за эликсиром бессмертия именно потому, что здесь часто видели миражи – вот такие острова бессмертных в море, – Чжу Юйхэн смотрел в небо, голос его звучал глухо. – Жаль только, что волшебные горы и небесные чертоги – иллюзия. Цинь Шихуанди сумел объединить шесть царств, он повелевал всей Поднебесной, но все равно не избежал смерти и был похоронен на горе Лишань.

— А теперь мы отправляемся в Бохайский залив. Только мы уже знаем, что там, на другом конце, – А-Нань облокотилась на перила, вскинув брови. – Но если мы сможем развеять все эти миражи, то обязательно снимем с тебя проклятье «Шаньхэ Шэцзи», и ты будешь жить долго и счастливо.

Смотря на ее решительный взгляд, устремленный на него, Чжу Юйхэн почувствовал, как его недавняя обида начала понемногу таять.

Хоть она и твердит без умолку о своем Господине, но тогда под Шуньтяньфу, когда разгоралось пламя, или сейчас в Бохае – события, не имеющие к ней никакого отношения, – она без разговоров готова идти в огонь и в воду ради него. Ну и что с того, что в ее сердце есть другой? По крайней мере, Чжу Юйхэн знает, что важен для нее.

Юноша и девушка стояли плечом к плечу на пагоде Пэнлай, глядя на постепенно проявляющийся и так же медленно тающий в небе мираж. Их охватило какое-то всепоглощающее, невыразимое словами потрясение и щемящая тоска.

Когда все исчезло, А-Нань, по-прежнему под впечатлением, подняла на него глаза:

— А-Янь, ты раньше видел миражи?

— Видел, но в пустыне, – кивнул Чжу Юйхэн. – Когда сопровождал государя в походе на север, я увидел, как впереди вдруг появились озеро и оазис. Но только они были перевернуты. Это явление вроде называется «обратный мираж».

— Старожилы моря говорили мне, что миражи – это испарения больших моллюсков, но я всегда сомневалась, думала, что это, как и радуга, просто отражение солнечного света, – А-Нань открыла шкатулку, достала камень и, поворачивая его на солнце, направила отражение себе на ладонь. – Водопад во дворце на солнце переливался всеми цветами – это просто тени, которые свет отбрасывает на воду. На воде или в пустыне, на открытых ровных пространствах свет может легко преломляться и создавать иллюзии, перенося изображения далеких мест в небо.

— Да, природа воды непостижима, – медленно проговорил Чжу Юйхэн, вместе с ней смотря вдаль. – Когда свет встречается с водой, они часто создают иллюзии, которые нам и не снились…

— Значит, отражение света, обратные миражи, иллюзии… – поглаживая камень, размышляла А-Нань.

Ее бормотание вдруг озарило Чжу Юйхэна. Он спросил:

— Неужели убийца использовал этот же прием, создав иллюзию своей непричастности к совершению преступления?