Книга Разъяренный дракон, страница 222 – Цинхань Цэцэ

А-Нань наконец спрыгнула и со всех ног бросилась к пристани. Но для удара кинжалом нужно лишь мгновение, а до зарослей ей было никак не меньше половины ли – как тут успеть?

К счастью, нападавший был невысок и худ. Ци Ся в отчаянии извернулась и изо всех сил пнула его ногой в живот, отбросив в сторону. Затем девушка вскочила на ноги, готовая бежать. Однако земля была вся переплетена корнями, в панике Ци Ся споткнулась и упала в траву. Убийца в маске поднялся, схватил кинжал, подскочил к ней и снова занес его над жертвой.

В это решающее мгновение чья-то тень налетела на нападавшего и сшибла с ног. Вся в слезах, Ци Ся подняла голову и увидела, что это Цзян Байлянь бросился на человека в маске и сцепился с ним. Дрожа, она поднялась и, трясясь от страха, смотрела на юношу. У нападавшего в руках был кинжал, но, увидев подоспевшего Цзян Байляня, убийца понял, что дело проиграно, рванул в глубь зарослей и исчез.

Цзян Байлянь сделал пару шагов вслед и покачнулся, еле удержавшись на ногах. Ци Ся бросилась к нему, крепко обняла, вся дрожа, пересохшим горлом она не могла вымолвить ни слова. Цзян Байлянь в ответ обнял ее трясущееся тело и тихо сказал:

— Я в порядке. Просто никогда по суше не ходил, бегать не умею…

Сзади зашевелилась трава – это подбежала А-Нань. Увидев их, целых и невредимых, прижавшихся друг к другу, она облегченно выдохнула.

Цзян Байлянь пришел в себя, и они с Ци Ся, поддерживая друг друга, пошли к его лодке. Он никогда не сходил на берег, поэтому шел, пошатываясь и спотыкаясь. Взойдя на лодку, юноша поспешно принялся искать лекарственный порошок, чтобы перевязать раны Ци Ся.

Всполошившиеся из-за шума патрульные солдаты окружили заросли и обыскали их вдоль и поперек, но никого не обнаружили. Поняв, что убийцу не нагнать, А-Нань расстегнула одежду Ци Ся и осмотрела раны – только порезы на руках и ногах. К счастью, девушка отчаянно сопротивлялась, а Цзян Байлянь подоспел вовремя – жизненно важные органы не были задеты.

Цзян Байлянь достал лекарство, сердито зыркнул на А-Нань, поспешно запахнул одежду Ци Ся и увел ее в каюту на перевязку.

А-Нань, поглаживая свои дурацкие усики, через полуоткрытую занавеску видела, как Ци Ся рыдает в голос, прижавшись к Цзян Байляню. От страха у нее пропал голос, она только всхлипывала. А тот успокаивал ее, перевязывая, вот только руки у него дрожали, и говорил он сбивчиво, бессвязно.

А-Нань понимала: он нарушил завет даньцзя, Ци Ся снова в опасности. В душе у юноши бушевал настоящий шторм, и то, что он еще мог нормально накладывать повязку, – уже подвиг.

Вздохнув, девушка подумала о том, что покушения на Ци Ся не прекращаются, и о том, кто всему этому виной. В гневе она развернулась и побежала наверх, к пагоде Пэнлай.

— А-Янь, ну, погоди у меня!

— На Ци Ся снова напали? – выслушав рассказ А-Нань и вглядевшись в ее возмущенное лицо, Чжу Юйхэн отослал всех. – Ты думаешь, это моя мать?

— А кто же еще? – А-Нань, вспомнив, что Ци Ся едва не погибла, не могла сдержать гнева. – Она уже не раз пыталась убрать Ци Ся, свидетельницу правды. А до этого еще и обвинила меня в покушении на твоего младшего брата. Я же спасла ее тогда, как она может так относиться ко мне?

— Все несколько сложнее. Это дело слишком важное, я подробно обсудил его с матерью, и она поняла, что к чему. Ци Ся в этой истории для нее давно уже ничего не значит.