Онлайн книга «Разъяренный дракон»
|
Выпрыгнув на берег, она нарочно подошла к Ци Ся и, глядя на яблочки у нее в руке, спросила: — Вкусные? — Вкусные, кисло-сладенькие, – Ци Ся, не задумываясь, протянула ей одно. Подкидывая яблоко на ладони, А-Нань пошла прочь от пристани, направляясь к городской башне. Почти дойдя до верха лестницы, она машинально откусила кусочек и тут же сморщилась от кислоты. — Какая же кислятина! Что у Ци Ся со вкусом? Где это они «сладенькие»?! – А-Нань, не желая верить предчувствию, обернулась, собираясь сверху крикнуть девушке что-нибудь обидное. Тут она увидела, как Ци Ся, сидевшая на борту лодки, вдруг покачнулась и, упав на колени, повалилась на берег. А-Нань подумала, что та просто оступилась, но Ци Ся, еще не успев подняться, вскрикнула и кубарем покатилась в заросли, словно кто-то потянул ее. А-Нань поняла: дело плохо. Кто-то зацепил ее веревкей и утащил. Бросив яблоко, она опрометью кинулась вниз по лестнице. Но она уже успела далеко отойти, взобралась на городскую стену. Как ни спеши, в мгновение ока не добежишь. Внизу Цзян Байлянь, встревоженный криком Ци Ся, откинул в сторону занавеску с утками и выскочил из каюты, одним прыжком оказался на борту и уставился туда, откуда донесся звук. А-Нань, уперевшись в перила лестницы, спрыгнула на пролет ниже и, свесившись, увидела, как в высокой, в человеческий рост, траве что-то блеснуло – похоже, оружие. — В траве кто-то есть! У него нож! – крикнула она Цзян Байляню. Высокая трава бешено заколыхалась. Оттуда беспорядочно доносились сдавленные крики Ци Ся о помощи. Ее, видимо, крепко схватили, не давая вырваться. Цзян Байлянь стоял на носу лодки, глядя то на траву, то себе под ноги. Он не отрываясь смотрел на каменный берег, отделенный от борта всего лишь на чи, страх леденил каждую клеточку его тела. Даньцзя из поколения в поколение соблюдают строгий запрет – никогда не ступать на сушу. Этот древний завет тек в его жилах, превратившись в закон, въевшийся во все его существо. Этот запрет он обязан был блюсти ценой жизни. В детстве он увидел на отмели высохший труп. Мать сказала ему: это даньцзя, нарушивший завет предков и сошедший на берег. Соплеменники изгнали его, а береговые не приняли, и он умер, не найдя себе места даже для погребения. Но… он поднял голову и посмотрел на колышущуюся впереди траву – там мелькнула шатающаяся фигура Ци Ся. Сердце его екнуло, он поспешно схватил бамбуковый шест и изо всех сил начал бить им по траве, пытаясь дотянуться до Ци Ся. Не думая больше о том, выдаст ли она себя, А-Нань пустила Сияющий луч, зацепилась за поручни и спрыгнула еще на один пролет. Внизу была высокая и крутая крепостная стена, длины нити не хватило. А-Нань наступила ногой на выступающий из стены кирпич и прижалась к стене, затем снова пустила луч и стремительно ринулась вниз. Шест, который выставил Цзян Байлянь, замер в траве – за него наконец кто-то схватился. Сквозь колышущуюся траву юноша увидел, что это Ци Ся, вся залитая кровью. Сердце дрогнуло, он быстро потянул ее к себе: — Держись крепче, не отпускай… Не успел он договорить, как сзади выскочила черная фигура в маске и со всего размаху наступила Ци Ся на руку. Шест выпал. Человек схватил Ци Ся, прижал к земле, затем высоко поднял сверкающий кинжал и с размахом занес его над ней. |