Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
— Не можем, — кивнул Поликсен. — Мы же должны отвезти их тела отцам? — Должны, — кивнул Поликсен. — Мы? — А кто еще? — Ну да… Зачем? — Для достойного погребения. А теперь, — во взгляде гостя полыхнула молния, — вели доставить все, что я сказал! И поторопись! — Я мигом! Я уже! Поликсену едва удалось скрыть радость. Это не за ним! Хвала богам! Он махнул советнику: действуй! Советник икнул — и засуетился, закричал на слуг. Двор превратился в растревоженный муравейник. Просителей выперли в шею: не до вас! Вместе с ними сгинула и радость Поликсена. Ничего не кончилось, понял он. Это всего лишь отсрочка. Проклятые коровы! Микенский ванакт нарочно перегнал стадо на аренские земли. Устроил засаду, хитрец! Сыновья Птерелая приплыли за коровами — и сыновья Электриона их убили. Ну, и сами погибли… Ему, Поликсену, от этого не легче! Кто пошел навстречу Микенам? Басилей Поликсен. В чьем краю случилось побоище? В краю басилея Поликсена. Явится гневный Птерелай за сыновей мстить — кто крайний? Басилей Поликсен! И коровы — живое тому доказательство. «Микены далеко. В Микенах войско. Ох, натешится Птерелай — меня убьет, семью вырежет, город сожжет и разграбит… Нет, сначала разграбит, а потом сожжет. Боги, о чем я думаю?» — Телеги, — сказал Поликсен, подходя к гостю вплотную. Лицо басилея горело вдохновением. — Еще ладья. До Тафоса. Тринадцать пифосов. Мед, воск, масло. Веревки. И коровы. — Какие коровы?! — Все дам. В лепешку расшибусь! Но коров ты заберешь. Иначе… И с отчаянием титана, идущего на штурм Олимпа: — Иначе не дам ничего. 8 Костры чадили. Амфитрион встал в тени одинокой смоковницы. Ему чудилось, что от огня несет горелой плотью. Он ошибался. На кострах топили воск в широких, закопченных чанах из меди. Затем воск смешивали с медом и благовониями. Басилей расщедрился на драгоценные ароматы, способные осчастливить привереду-красавицу. Изрубленные тела обмыли и завернули в тонкие льняные покрывала. «Буссос, — вспомнил Амфитрион. — Сокровище здешних мест.» Слой ткани — слой медвяно-воскового расплава — слой ткани. Раз за разом. Пифосы, до половины заполненные оливковым маслом, ждали своей очереди. Когда закончат пеленать, тела погрузят в пифосы, зальют маслом доверху, закроют крышками и засмолят. Это до Тафоса можно за день добраться, если с ветром повезет. До Микен на телегах — не меньше трех дней пути. Привезешь гнилье… Тарихевты[53] расположились у Пещеры Белых Нимф, на полпути от места битвы к Арене. Место выбрали не случайно — молитва, обращенная к здешним наядам[54], и купание в зловонной Минии избавляли страждущих от лишая. Принесенная нимфам жертва должна была благотворно сказаться и на мертвецах. В город убитых везти не стали — только время терять, да горожан пугать. Слухи и так уже ползли по округе, грозя добраться до Микен раньше телег со страшным грузом. Басилей Поликсен отправился в гавань — нанимать ладью. На скудных пастбищах близ пещеры мычали коровы. Амфитрион не знал, отчего трусоватому Поликсену не терпелось от них избавиться. До коров ли сейчас? Но раз басилею припекло — пускай. — Наши! Рядом образовался счастливый Тритон. На фоне трупов и бальзамировщиков сияющая физиономия тирренца смотрелась дико. Что возьмешь с дурака? В конце концов, почему он обязан печалиться? Его родня погибла давным-давно. Отгоревал свое Тритон. |