Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
— Она спрашивала, есть ли у тебя еще покровители? — Ну… — Отвечай! — Спросила. — Ты ответил? — Ну… — Ясно. Ты сказал ей про меня. — Нельзя было? Ты не говорил, что нельзя. — Не скажу, что меня это радует. Но так, пожалуй, даже лучше. Начни ты лгать, и она раскусила бы тебя, как спелый орех. Выдавила бы правду силой, словно воду из мокрой тряпки. У Афины разума — полная голова. Его столько, что из головы он вываливается в шлем. Схватись ее мудрость с моей хитростью, и я не знал бы, на кого поставить. Когда это было? — Перед отъездом сюда. Ночью. — Ты встречался с ней после этого? — Нет. — Если она станет тебя расспрашивать, не говори ей про Хрисаора. Или нет, говори, не отпирайся. Лжец ты аховый, помнишь? Сестричка оскорбится, превратит в паука. Зачем мне паук? Сейчас бог напоминал мальчишку, который набрал на морском берегу кучу прекрасных ракушек — и отчаянно не хочет делиться добычей с более сильным сверстником. Мне было приятно смотреть на такого Гермия — и неприятно чувствовать себя ракушками. — Вернемся к твоим снам, — бог взмахнул рукой. Казалось, он отгоняет неприятные мысли, а может, сестру, посягнувшую на чужое. — На острове еще кто-то есть? Кроме великана?! — Горгоны, Сфено и Эвриала. Их дом далеко, на другом конце острова. Но у них крылья, так что им все равно. Это мне пришлось бы бить ноги по утесам… — Ты их видел? — Они прилетали к великану в гости. Пили вино, ели жареную козлятину. — Горгоны уживаются? С Хрисаором?! — По-моему, да. Они беседовали. — О чем? — Я не запомнил. Это же сон! — Раньше ты говорил, что они воюют. Они летят с океана, а он машет мечом. — Думаю, они помирились. После моей встречи с Горгонами я ни разу не видел, чтобы они воевали. Они даже если летят теперь на крыльях, так без клыков и когтей. Он зовет Сфено тетушкой. — Тетушкой?! — Ага. Кажется, я сболтнул лишнего. Лоб Гермия, обычно гладкий как у юноши, пошел морщинами. Брови взлетели на лоб. Бог наклонился вперед, заглянул мне в глаза: — Ты же говоришь, что ничего не запомнил! — А это запомнил. Тетушка Сфено, точно. — Эвриалу он тоже так звал? — Не помню. Наверное. — Я встречался с Гипносом, — Гермий внезапно сменил тему. — Он заверяет, что не одаривал тебя этими снами. Он вообще ничего не знает про сны с Хрисаором. Таких снов нет, сказал Гипнос. Я пожал плечами. С одной стороны, лестно, когда ты видишь такие сны, о каких ничего не известно даже богу сновидений. Но если зайти с другого бока… Два бога ведут разговор обо мне. Один — сын Зевса. Другой — родной брат Таната, бога смерти. Один удивлен, второй растерян. Что бы подумал дедушка Сизиф? Что ничего хорошего в этом разговоре не отыскать, хоть целый день ройся. — Я встречался с сыновьями Гипноса, — гнул свое Гермий. — Морфей, Икелос, Фантас — каждый утверждает, что не имеет отношения к твоим снам. Твои сны ни добрые, ни злые, ни вещие, ни лживые. Ты уверен, что это вообще сны? — А что? — Что-нибудь. Воспоминания? — С чего бы мне вспоминать то, что происходило не со мной?! — Чужие воспоминания. — Чужие? Как они могли забраться в мою голову?! — Как-нибудь. Мир устроен сложнее, чем кажется маленькому жеребенку. — Это сны. Я посмотрел на бога, как папа смотрел на меня, когда я в детстве спрашивал что-нибудь вроде: «А почему небо голубое?» |