Книга Пешка бронзового века, страница 53 – ИМП

Волки рычали, скалили зубы, прижимались к земле и делали резкие выпады, но пока осторожничали. Дарин выставил копьё вперёд, стараясь казаться больше и сильнее.

— Ха! — выкрикнул он и ткнул копьём в прыгнувшего волка.

Костяное острие скользнуло по черепу, ушло ниже и вонзилось зверю в спину, сбив напор. Волк болезненно заскулил, вывернулся и отскочил, крутясь на месте от боли. Но другой тут же вцепился зубами в древко, мотнул головой, не давая Дарину свободно двигаться.

Третий воспользовался заминкой.

Он прыгнул сбоку и вцепился Дарину в правое предплечье.

Охотник вскрикнул, больше от ярости, чем от боли, и попытался стряхнуть зверя. Неволька ударила волка по загривку своей веткой. Тот взвизгнул, но хватку не разжал. Дарин левой рукой выхватил костяной нож и быстрым движением вогнал его зверю в шею. Волк захрипел, отпрянул, брызгая кровью.

Следующий напавший подловил Невольку на возвратном движении.

Волк ударил низко, вцепился ей в ногу, и Чёрна не успела даже глазом моргнуть, как Неволька нелепо взмахнула руками, рухнула на спину. Два серых тела тут же навалились на неё, зубы сомкнулись на голени, на бедре, на руках, и девушку потащило в сторону.

— А-а-а! — закричала Неволька.

Крик был таким полным боли и ужаса, что у Чёрны на миг заледенела кровь. Неволька пыталась закрыть лицо руками, но волчьи зубы тут же впились в предплечья, терзая плоть, ломая кости, разрывая то, что ещё минуту назад было молодым здоровым телом.

Чёрна хотела бы помочь.

Может быть, даже шагнула бы.

Но прямо перед ней стоял волк. Он смотрел в упор, низко опустив голову, и в его глазах не было ни злобы, ни ненависти, только голод и холодное звериное понимание: перед ним слабая добыча, её можно и нужно взять.

Свиста стрел Чёрна не услышала.

Не услышала и крика подоспевших охотников. Весь мир сузился до серой морды, и понимания, что, если она ошибётся, её тоже загрызут. Она ударила, когда волк прыгнул, попала неудачно, вскользь, но зверь отшатнулся. Потом рядом мелькнула тень, кто-то крикнул, ещё один волк взвизгнул, и вдруг стая, будто по приказу, разом исчезла.

Только что они были вокруг, рычали, скалились, давили, а через мгновение развернулись и в два прыжка растворились в чаще.

На земле рядом рыдала окровавленная Неволька.

Неподалёку лежали два волка с торчащими из тел стрелами. Ещё один — волк или волчица, Чёрна не поняла — скулил и полз в сторону леса, подволакивая задние лапы. Из спины у него, рядом с хребтом, торчала стрела.

Чёрна смотрела на Невольку и чувствовала, как сердце сжимается от бессилия.

Узнать девушку теперь можно было только по огненно-рыжим волосам, спутанным, грязным, забитым лесным мусором. Руки были разодраны. Из левой вместо кисти белел обломок кости. Ноги представляли собой кровавое месиво. Но Неволька была ещё жива, оставалась в сознании, и оттого её страдание казалось ещё страшнее.

Гром появился будто из ниоткуда.

Он походя выдернул из рук Чёрны ветку и, не сказав ни слова, подошёл к Невольке. Нагнулся, достал кинжал и коротким движением вогнал его ей под челюсть.

Крик оборвался.

Тело девушки резко дёрнулось и обмякло.

Чёрна стояла неподвижно. Она знала, почему он это сделал. Даже понимала. Невольку уже нельзя было спасти. Та только мучилась бы, пока боль, кровь или дух огневицы не забрали её. Но понимание не мешало тошноте подниматься к горлу.