Книга Пешка бронзового века, страница 100 – ИМП

Малка удивилась:

— Откуда ты знаешь?

— Это меня вы не замечали, — ответила Сола. — А я всё видела.

Теперь она оглянулась в сторону поляны, где Малка училась стрелять из лука.

Выходило у той не то чтобы плохо. Скорее совсем никак. Стрелы не летели. Если летели, то не попадали. А если попадали, то лучше бы и не попадали вовсе. Малка злилась, ругалась, сопела, но упорно продолжала пробовать.

— Малка! — позвала Сола. — Бросай ты это дело, иди помоги лучше!

Та только отмахнулась, даже не обернувшись. Мол, не до вас.

— Ну и ладно.

Сола взяла костяной нож, доставшийся от шурахов, присела у головы зверя и сделала надрез под челюстью.

— Шурахская же ты погань!

Она сунула порезанный палец в рот. Нож казался острым, но на деле еле-еле прорезал шкуру и всё норовил сорваться. Сола злилась, а дух наблюдал, удерживая тушу ровно.

Потом он привлёк её внимание — из его руки показалось чёрное лезвие. Дух провёл им рядом со шкурой и посмотрел на Солу, будто спрашивая:

«Так? Или так?»

Сола, всё ещё держа порезанный палец во рту, другой рукой провела линию от низа челюсти хозяина до паха.

Дух развернулся, продолжая держать тушу одной рукой, и быстро провёл своим лезвием там, где она показала. Шкура разошлась так легко, будто была не шкурой, а мокрым песком.

Сола застыла, не веря собственным глазам.

Потом провела рукой по лапе: от подушечки до локтя, дальше к плечу и к центральному разрезу. Дух повторил. Ровно. Чисто. Быстро. Затем то же самое проделали с остальными лапами.

С его силой шкуру сняли легко. Он отгибал, она срезала жилы. Когда основная работа закончилась, Сола натянула шкуру между двумя стволами, набрала костяных скребков и принялась счищать остатки мяса, готовя её к копчению и выделке. Опыта в этом деле у неё было много. Родичи Малки всегда оставляли такую работу ей. Не любили мараться и тратить время.

— Я родник нашла, — услышала она за спиной голос Малки. — Вон там овражек идёт, за ним ещё один, отсюда не видать. Только маленький он совсем, родник тот. Но всяко лучше, чем до реки бегать. Пойду ещё посмотрю, может чего найду.

Малка закинула лук за спину и в припрыжку побежала дальше.

Сола только головой покачала. За один день девчонка будто снова стала собой. Из тихой тени Веды, перепуганной и сжавшейся, превратилась в озорную пигалицу, которой всё интересно и которая готова лезть куда угодно, лишь бы первая увидеть.

Или это дух что-то с ней сделал?

А с самой Солой?

Она прислушалась к себе — и точно, тоже заметила перемену. Её вечные спутники, по утрам вбивавшие иглы в надорванную поясницу, притихли, а в животе тянуло не так сильно. Нет, боли не ушли совсем, но стали менее яркими, будто отступили глубже, и она вспомнила, как проснулась утром без обычной ломоты — на мягком лежаке, в тепле.

Да за одно только это можно было отдать себя духу.

А он пока ничего не требовал. Если видел, что нужна помощь, подходил, разбирался и помогал. Будто не Сола духу, а дух Соле прислуживал.

Она встряхнула головой, прогоняя эту опасную мысль. Не хватало ещё, чтобы дух узнал, о чём она тут думает. Обидится. Нет. Ссориться с ним она меньше всего хотела.

* * *

Девушки оделись, накинули на себя свои обноски и вышли из палатки.

Старшая некоторое время топталась на месте, наблюдая, как Седьмой меняет картриджи в ПЕХе генерала. Младшая, оглядевшись, пошла к гниющим останкам у стены. Постояла, посмотрела, вернулась обратно, что-то обсудила со старшей, и вскоре обе вышли из пещеры. Вернулись с длинными сучковатыми палками и, уцепившись ими за рёбра, стали тянуть кости к выходу.