Книга Виват Россия!, страница 132 – Андрей Булычев

— Да-а, парадокс, – сказал Розенберг. – Ну а нам остаётся только лишь надеяться, что найдётся паром. Милорадович, отбросив неприятеля, вот-вот отойдёт сюда, и придётся удерживать протоку. Ладно, пока ещё ночь, а что будет днём, когда французы поставят на берег пушки?

— Даже думать об этом не хочу, – признался Алексей. – Остров плоский, укрыться от огня негде. Пойду своих проверю, да где князь стоит, посмотрю.

— Андрей Владимирович, Игнат, все целы? – подойдя к прикрывавшим великого князя и ближайшую свиту людям, спросил Алексей.

— У меня трое убиты, ваше превосходительство, четверо раненых, двое без вести пропали, – доложился Воронцов. – В прорыв, когда пошли, их потеряли. У казаков Шестопалова ещё трое погибли.

— В волонтёрском отряде только лишь двое раненых, ваше превосходительство, – произнёс Пяткин. – Это Кузнецов Захар и Лебедев Михаил. Ранения у них лёгкие, перевязали, сражаться дальше они могут.

— Князь как? – поинтересовался, понизив голос, Алексей.

— Да так-то ничего, – пожав плечами, ответил Воронцов. – С нами по-доброму. Видел же, как мы рубились с казаками, расчищая ему проход для отступления. А вот адъютанта своего материл за потерянные пушки. Самыми распоследними словами его величал, как матрос у кабака.

— И сколько пушек потеряно? – решил узнать Алексей.

— Две, ваше превосходительство, – ответил капитан. – И две оставшиеся на берегу у протоки выставили.

— Да-а, протока, – вздохнув, произнёс, оглядываясь вокруг, Алексей. – Сейчас батальоны Низовского и Апшеронского полка отойдут, и будем её оборонять. Остров этот, жаль, плоский, материала никакого нет, чтобы укрытия здесь соорудить. Если французы свои батареи выставят и картечью ударят, мало не покажется. Андрей Владимирович, здесь всех коней выставляй.

— Не понял, ваше превосходительство? – спросил глухо Воронцов.

— Да всё ты понял, капитан! – резко бросил Алексей. – Или у тебя есть другие соображения, как великого князя уберечь?! Выполняйте приказ!

— Есть выполнять приказ, – произнёс тот подавленно.

— А штуцерников своих передай Пяткину! Игнат Пахомович. – Он повернулся к командиру волонтёров. – Выставляй своих и всех тех, у кого винтовальные стволы вдоль протоки. Ваша задача – выбивать орудийную прислугу неприятеля. Пока пушки не выставили, пусть бьют пехоту, но как только появились – весь огонь по ним!

Вскоре показались те батальоны, которые повёл за собой генерал Милорадович. Солдаты, подняв вверх ружья, переходили на остров по грудь в воде. Поддерживая с двух сторон, на берег острова два пехотинца вывели Илью.

— Ранен?! Куда?! – крикнул, бросившись к сыну, Алексей.

— Легко, ваше превосходительство, – зажимая рану на правой руке, сообщил тот. – Штыком чуток распороло. Мелочь.

— Ляксей Петрович, его бы к Онисиму, – посоветовал переминавшийся рядом с ноги на ногу Макарович. – Вот уж кто лекарь от Бога. Разрешите Ильюшу отвести?

— Отведи, Иван Макарович, будь добр. Я в нашем Стринадко как во враче тоже уверен.

— Да у нас свой есть, ваше превосходительство, – сконфуженно произнёс придерживавший командира пехотинец с ефрейторскими галунами на мундире. – Ну чего же мы к вашему…

— Молчать! Генералу будешь перечить?! – рявкнул Дубков. – Знаем мы ваших лекарей, им лишь бы руку оттяпать, ежели рана грязная. А где ей чистой быть в таком вот бою у реки? Пошли, пошли. – И он потянул ефрейтора.