Книга Капитан вольной ватаги, страница 66 – Дмитрий Шатров

— Вот видите. Говорил же, что много времени не займём, — обрадовался я.

Как выяснилось, преждевременно.

— М-да, причин для отказа действительно нет, — задумчиво протянул клерк и продолжил уже решительнее: — И я вам обязательно выдам лицензию. Но лишь после того, как лично проверю предоставленные данные на соответствие.

— Проверите? Лично? — недобро прищурился я.

— Разумеется, — кивнул он. — А как же ещё удостовериться, что все документы подтверждены фактически? База, транспорт, люди… Это, знаете ли, не шутки. Вы, Ваше Сиятельство не обессудьте, но у меня регламент…

«Вот же сука, регламент у него. Ну я тебе сейчас устрою», — подумал я, и снова предпринять ничего не успел.

На этот раз нервы сдали у Димыча. Отодвинув меня плечом в сторону, он подошёл вплотную к столу, вытащил револьверы и демонстративно положил один из них перед клерком. Рукоятью к нему.

— Не понимаю, простите… — сделал тот брови домиком, переводя на Менделеева недоумевающий взгляд. — Зачем вы дали мне пистолет?

— Револьвер, — поправил его Димыч и проскрежетал с металлическими нотками в голосе. — Берите и идите за мной к выходу.

— Эт-то ещё для чего? — побледнел тот, уже догадываясь, куда и зачем его звали.

— Будем стреляться, — коротко бросил Димыч.

— Стреляться? Н-но позвольте… П-повод какой?

— Вы только что меня оскорбили.

— Я? В-вас? Но чем же?

— Тем, что подвергли необоснованным сомнениям слова моего лучшего друга, достойнейшего из людей. И только кровью сможете смыть это бесчестье.

«Эмоциональный окрас» подтвердил, что Димыч не разыгрывал сцену. Он и в самом деле хотел застрелить бедолагу. Устранить последнее препятствие между нами и победой в пари. Впрочем, я был уверен, что до кровопролития не дойдёт. Набриолиненный не боец и сейчас боится нас больше, нежели гнева начальства. Боится до мокрых штанов. Не знаю как, но он найдёт способ увильнуть от дуэли.

И оказался прав.

— Если я принесу искренние извинения, это уладит конфликт? — дрожащим голосом пролепетал перепуганный до мизумления клерк.

— Отчасти, — процедил Димыч. — Но окончательно смогу вас простить, только если вы выдадите нам бумагу, за которой мы собственно и явились.

— Н-но это против всех правил, господа… — вякнул клерк и, увидев, как Димыч взводит курок, тут же одумался. — Думаю в виде исключительных обстоятельств я смогу пойти на незначительные нарушения, — скороговоркой выдал он после секундного размышления и полез в ящик стола. — Ой.

— Что ещё? — вызверился Менделеев.

— Кажется, бланки закончились…

— Нет, я его прямо здесь застрелю, — зарычал Димыч, подняв револьвер и прицелившись ему в голову. — Мишель, засвидетельствуешь потом, что он меня вынудил!

— А нет, нашёл, — тут же отреагировал клерк, положил перед собой лист гербовой бумаги и потянулся за ручкой.

Несколько минут мы простояли под скрип пера по бумаге и смотрели как чиновник старательно заполняет нужные строчки каллиграфическим почерком. Наконец он поставил последнюю точку, завизировал документ и тиснул два штемпеля. Сверху угловой — с реквизитами управы по делам ватаг и ватажников, снизу круглый, с двуглавым орлом.

Димыч схватил заветный документ, не дожидаясь пока чернила просохнут, и пробежал глазами по тексту.

— Ватага Смолла… Мишель Смолл капитан, Менделеев Д. И. казначей… Дата сегодняшняя, — пробормотал он и посмотрев на меня поверх листа удовлетворённо кивнул. — Всё в порядке, Мишель.