Онлайн книга «Любовь и годы. Вдали от Родины»
|
Она злилась на себя. В то время, когда вражеские сапоги топчут родную землю, мать, быть может, умирает от голода в блокадном Ленинграде, отец и брат воюют, она, комсомолка, дочь командира, добровольно выхаживает немецкого офицера – разведчика. Так думала она, когда бывала одна. Но входя к нему в комнату, видя его, теряющим сознание от страшной боли и ждущим помощи, она забывала все. Оставался лишь он, Генрих, обессиленный, измученный… и чем-то милый. « Ведь он человек,- защищалась она мысленно.- Он ранен. Он беспомощен. И я нужна ему.» У нее было странное ощущение, что она ухаживает за родным и близким человеком. Отчего? Генрих был с ней вежлив, послушно выполнял все ее распоряжения. Спокойный, выдержанный, иногда властный, он казался воплощением настоящего арийского происхождения и воспитания. Он был высок, отлично сложен, подтянут, этот тридцатитрехлетний оберштурмбанфюрер. Ласковый покоряющий взгляд его темных глаз невольно смущал Лилю. В ее девятнадцать Генрих казался ей уже немолодым мужчиной. Он был единственным, с кем она забывала свои невзгоды. Как-то всегда он чувствовал ее грусть и старался развеселить. Он умел « разговорить» девушку даже, когда ей этого не хотелось. За чашкой кофе забывались все обиды, и Лиля рассказывала о Ленинграде, о родных, слушала рассказы офицера о Испании, Польше, Швеции, Франции и удивлялась тому, что этот человек столько видел. Иногда ей не верилось, что Генрих был сыном страшного и мерзкого человека, которому вынуждена была отдавать себя. Лиля с ужасом ждала приближения каждой ночи… Сколько раз, возвращаясь в свою комнатку под лестницей, Лиля плакала от стыда и унижения, которым подвергал ее хозяин. « Неужели это называют любовью?»- думала она. По утрам разбитая усталая девушка, помогая кухарке готовить завтрак, вспоминала худые руки Рутенберга на своем теле и думала о своей страшной участи. На глаза наворачивались горькие слезы, сама себе она казалась гадкой, омерзительной. Иногда не хотелось жить. « Да будет ли этому конец? И какой?»- с тоской спрашивала себя Лиля. Одно только было какой-то отрадой: она знала, что в десять постучит в комнату Генриха, войдет и увидит его улыбку. Часто старый Рутенберг по делам фирмы уезжал на три, четыре, пять дней. Тогда Лиля высыпвлась, могла немного отдохнуть, а когда не было Бригитты, читала. Библиотека в имении была великолепная, имелась и русская классика. — Вы читаете каждую свободную минутку,- заметил как-то Генрих, заглядывая ей через плечо.- О, Достоевский! Он нравится вам? — Да, очень. — Я тоже читал Достоевского. Это удивительный и гениальный писатель,- Генрих осторожно присел в кресло напротив, вытянув больную ногу, и продолжал: - Его « Братьев Карамазовых» можно назвать учением света и добра. Те сомнения души, которые мучают его героев, наверное, мучили и его самого. Верно ли это? — Да, вы правы. В романе множество вопросов, и о смысле жизни, и о назначении человека на земле, и о совести… — И , наверное, вопрос главной тайны бытия – есть Бог или нет? — Да… А его Алеша! Он ведь хочет верить в правду на земле,- сказала Лиля,- что все будут любить друг друга, и не станет ни богатых, ни бедных, ни избранных, ни униженных… — К сожалению, так не бывает. — Но должно быть! Вот в чем, вы считаете, лежит начало зла? |