Онлайн книга «Любовь и годы. Вдали от Родины»
|
— Невеста…- как эхо, повторил Генрих.- Сейчас это уже не имеет значения. Черт возьми, ради чего мы живем? Да есть ли что-нибудь святое в этом мире? — Конечно, есть. — Господи, да что? Что? — Любовь, - просто ответила Лиля.- Любовь, к отцу, к матери, к Родине. К другу, наконец. — И вы верите в это? — Конечно. Иначе невозможно жить. Генрих грустно улыбнулся. — Как вы еще молоды, Лили. Молоды и наивны. Но в жизни все далеко не так, как нам хочется думать. Ведь вы все видели, все поняли! Ведь вы все поняли! Этот ее взгляд… Наверное, я такой для нее хуже лягушки. Как же это все мерзко! — Успокойтесь,- сказала Лиля.- Конечно же, я все поняла. Но вам нельзя волноваться. Вы должны вести себя спокойно. — Но ведь я навсегда искалечен! — Да,- прямо ответила Лиля.- Но вы могли вообще остаться без ноги. Я даже удивлена, как вам ее сохранили при таком ранении. А вы говорите о хромоте… Сейчас надо все силы положить на то, чтобы ходить без костылей, хотя бы с палкой. И вообще, главное, вы живы,- добавила она тихо. – Сейчас это самое главное. — Наверное, вы правы, Лили. И все-таки, неужели я не встану? — Встанете! Обязательно встанете!- горячо воскликнула Лиля, и столько убежденности было в ее словах, что Генрих невольно улыбнулся. — Вы прелесть, Лили. Знаете, я давно хотел спросить вас… почему вы взялись ухаживать за мной, немецким офицером? Ведь я для вас враг. Мы, наша армия, отняли у вас все, дом, родных, близких. По нашей вине вы в плену, на чужбине. И несмотря на это вы, не просто по обязанности, а заботливо и нежно помогаете мне встать на ноги. Ведь я вижу, вы даже боль боитесь мне причинить. Ответьте, объясните, откуда в вас эта доброта? Девушка сидела, порозовев от смущения и опустив глаза. — Мне трудно вам ответить,- наконец, сказала она.- Я н-не знаю. Просто захотелось помочь. Ведь я училась, мечтала стать хирургом. И вдруг – война. Если бы я была там, у своих, я бы знала, что делать. А здесь… Кто я здесь?.. Губы ее дрогнули, тонкие пальцы, которые она сжимала, выдавали ее волнение. Генрих вдруг взял ее руку, поднес к губам и поцеловал эти тонкие пальцы с маленькими овальными ноготочками. — Спасибо вам, Лили. Вы милая, добрая. Я видел русских в Испании, это смелый самоотверженный народ, но я и представить себе не мог, что их девушки могут быть такими, как вы. О, война! Сколько зла, сколько преступлений! — Неужели не будет этому конца?- прошептала Лиля. « Бедная девочка» ,- подумал Генрих и неожиданно спросил: — Вы были замужем, Лили? — Нет. — А любили кого-нибудь? — Не знаю… Был один юноша, моряк. С моим братом они служили штурманами на линкоре « Марат» . Не знаю, любила или нет. Все забылось, ушло куда-то… Генрих нахмурился. Линкор « Марат» был потоплен у берегов острова Гогланд в августе сорок первого. Он ничего не сказал девушке. Ей и так было нелегко, а он не знал, как ее утешить. 11. Да, Лиля на самом деле не могла объяснить свою привязанность к раненому офицеру-абверовцу. Жалость? Желание помочь? Но какое это имело значение, если он был врагом, врагом по вере, по духу, по складу самой жизни, врагом ее Родины? Чем этот подполковник отличался от десятков и сотен других офицеров, которые стояли у стен Москвы и которые сейчас держат в осаде Ленинград? Такие же, как он, летчики бомбят советские города, танкисты давят гусеницами русскую землю. Там, на востоке, вешают и расстреливают непокорных, угоняют молодежь в Германию. Не такие ли, как Рутенберг, уверенные в своей силе и вседозволенности офицеры распинают пленных невольниц? И кто знает, где могли бы сойтись дорожки Лили и Генриха фон Рутенберга, и как бы повел себя этот властный привыкший к повиновению офицер… |