Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 25 – Марина Павловская

Ленинград, туманная Нева… Низкие облака над волнами, кричащие чайки. Родной город, такой далекий сейчас… Каким уютным казался ей тихий маленький дворик на Петроградской стороне с крохотным островком сирени и огненных настурций, за которыми так трогательно ухаживали жильцы. Здесь хватало места всем. Грелись на весеннем солнце старушки, ковырялись в песочке малыши, зубрили экзаменационные билеты выпускники и студенты. Азартный стук домино, эвон гитары по вечерам, тихие песни из новых кинофильмов и прощание парочек у подъездов… И, кажется, это было так давно, словно прошла целая жизнь.

А однажды ей вспомнился фильм « Истребители», который она видела до войны. Рядом сидел Сергей и держал ее руку в своей. На экране пел молодой Бернес. Лиле нравилась эта песня. Она часто играла ее на рояле, а Сергей и Алеша пели:

— Любимый город может спать спокойно

И видеть сны и зеленеть среди весны…

И это было сейчас далеко-далеко, и любимый город, и Сергей, и она сама, гордая профессорская внучка, царившая на институтских концертах за роялем…

Здесь, в нижней гостиной, тоже стоял красивый темно-вишневый рояль. Однажды Лиля, улучив свободную минутку, села к нему и подняла крышку. С трепетом она опустила руки на клавиши, прислушиваясь к звучанию аккордов, потом наиграла какую-то мелодию. В это время послышались шаги. Лиля вскочила и увидела вошедшую Бригитту.

— Ты любишь музыку?- усмехнулась баронесса.

Лиля промолчала. Бригитта подошла к роялю, громко хлопнула крышкой и повернулась к стоявшей девушке.

— Если мне передадут, что ты играла, будешь наказана. Поняла? Отвечай, поняла?

— Да, фройлейн,- ответила девушка, не поднимая глаз.

С тех пор она не осмеливалась сесть за рояль. Она ухаживала за ним, протирала пыль, любовно проводила пальцами по полировке. Иногда она слышала, как играл Рутенберг, и ей всегда казалось странным, что этот ужасный человек, как и она, любит музыку.

13.

В эти теплые майские дни в имение приехала невестка барона, вдова старшего сына, Матильда фон Рутенберг. Она возвращалась из заграничного путешествия и по пути в Мюнхен решила навестить родных.

Это была полная миловидная женщина лет тридцати восьми. Ей отвели просторную спальню рядом с комнатой Бригитты, где еле разместились привезенные из Франции туалеты. В первые же дни Матильда по-хозяйски осмотрела имение, всюду совала свой нос, даже в кухню и надоела слугам до смерти. Она отчитала за что-то повара и Марту, надавала дюжину советов Дитцу, отхлестала по щекам пленницу-чешку, которая недостаточно почтительно поклонилась ей.

Матильда пробыла в имении неделю, каждый день демонстрируя родственникам новейшие французские моды. Она часами болтала с Бригиттой, описывая ей парижские рестораны м марсельские кабачки. К старому барону она относилась снисходительно и чуть насмешливо, с Генрихом смело пила виски, курила и кокетничала. Офицер слушал ее, пряча усмешку, Болтовня невестки забавляла его.

Генрих чувствовал себя все лучше и лучше. Еще зимой, как только затянулась рана на плече, он нашел свои юношеские гантели и стал тренировать руки и спину. Лиля не возражала, но проконсультировалась с профессором и следила, чтобы он не повредил покалеченную ногу. Генрих креп с каждым днем, затягивались раны. Ланге теперь приезжал довольно редко. Теперь главной задачей стало восстановление гибкости больных мышц. На массаж уходили часы. Но офицер и сам старался разрабатывать раненую стопу, лечебная гимнастика стала его основной процедурой.