Книга На задворках Империи, страница 18 – Мария Самтенко

…читала, смотрю, а там дым, там, наверху, что-то горит, пожар, поднимаюсь, нечем дышать, тело на полу, все в огне, нет, нет, не выдержать, падаю…

Очень странно.

Дверь погреба обуглилась, но не сгорела. У самой церкви сильнее всего повреждена та часть, где центральный вход.

Кажется, пожар начался именно там, и там же лежало тело батюшки. И только потом перекинулся на пристройки. Если бы Ольга не отвлеклась на тело, она не наглоталась бы дыма и успела бы выбраться.

Допустим, некто собирался поговорить с отцом Гавриилом. Тот попросил Ольгу спрятаться и не подслушивать, завел визитера в церковь. После непродолжительной беседы гость попрощался, и батюшка пошел его провожать. Видимо, ему нужно было открыть дверь, потому что время было позднее, и церковь уже закрылась на ночь.

Пока отец Гавриил возился с замком, незнакомец нанес ему два удара ножом, вышел, прикрыл массивные двери снаружи, облил их чем-то горючим, поджег и быстро ушел. Или, как вариант, использовал для поджога магию.

Знал ли преступник про Ольгу? Или планировал убить только отца Гавриила?

А Фекла тем временем сухо рассказывает, что изначально не одобряла эту идею «давай спрячем у себя княжну, ну это всего на пару дней». И была в ужасе, когда Прошка рассказал, что в церкви пожар, и он лично вытащил два тела. И еще много мелких подробностей, только подтверждающих мою версию. Что Прохор не лез в огонь, он забрал тела после того, как пожар потушили маги из пожарной команды. Сам пошел на пожарище, а потом сам вызвался нести.

И что я, Ольга Черкасская, была мертва абсолютно и бесповоротно!

— Нет, ну как же мне это надоело!..

Второй день в новом теле, и только ленивый не привязался с претензиями, что я была мертва!

К счастью, Фекла склонна поддержать версию Елисея Ивановича с пробуждением дара, а не версию Прохора, что я – упыриха.

После короткой «экскурсии» по месту преступления мы с Феклой прощаемся. Вопрос насчет «проклятой церкви» и гибели предыдущих священников и приберегаю напоследок.

— Матушка, я что-то забыла, как и когда погибли предшественники отца Гавриила? От Прошкиного удара последние мозги…

Я замолкаю, понимая, что Фекла смотрит на меня с неожиданным сочувствием. Наверно, впервые за последний час. А потом и вовсе протягивает руку к лицу – потрогать мой свежий ушиб.

И говорит, что да, дурак-то силу вообще не соизмеряет. Это ж как надо было стукнуть, чтобы я забыла год смерти родителей!

Потому что отец Михаил сорвался со скалы Петушок спустя неделю после смерти моей мамы, а Никон до смерти надышался сероводородом от источника спустя месяц спустя несчастного случая с отцом!

Дорогие друзья, у меня есть примерный план церкви из книги "Атлас планов и фасадов церквей, иконостасов к ним и часовень" 1911 года издания. Лучше всего подходит "Проект деревянной церкви № 21" для вмещения 250 человек.

А вот тут я примерно отметила, где вход в погреб, а где - в саму церковь.

В воспоминаниях старой Ольги есть и мать, и отец. Но в памяти ничего, что указывало бы на криминал. Во всяком случае, если рассматривать каждую смерть по отдельности.

Отец Ольги, Николай Реметов-Черкасский, погиб в результате несчастного случая десять лет назад – разбился на горной дороге, не справившись с управлением подаренного княгиней Черкасской автомобиля. Сама княгиня на тот момент была беременна. Спустя полгода она родила двух дочек, близняшек.