Книга В тени государевой, страница 105 – Мария Самтенко

О, это я помню. Портсмутский мир был заключен на других условиях, японцам не досталось ни Южного Сахалина, ни Ляодунского полуострова, ни Порт-Артура. И сейчас, похоже, японцам захотелось все же заполучить Порт-Артур. А британцам позарез нужно сорвать мирный договор с Финляндией, отпавшей во время кризиса тысяча девятьсот семнадцатого года – того, что чудом не вылился в Гражданскую войну. И у меня перехватывает дыхание, когда я вижу далекие контуры Второй мировой.

А светлость шепчет уже другое. Про то, как ему повезло, что есть я. Что он никогда не рискнул бы просить подобное у других. Он в очередной раз убедился в этом, когда оставил записку с сообщением о заговоре. Боялся только – вдруг она меня ранит? Особенно когда старая нянька попросила написать про помолвку, чтобы «не морочить девочке голову». Светлость сказал тогда: это лишнее. Но Юсупов взглянул на Марфушу и велел Степанову сделать, как она просит.

— Так, подождите, – резко говорю я, с трудом удерживаясь от желания схватить явно уплывающего Степанова и встряхнуть. – Марфуша понимала, что вы в заложниках?

Светлость фокусирует взгляд на мне:

— Нет, Оленька, мне так не показалось, – он на секунду прикрывает глаза и добавляет. – Про помолвку она сказала, когда я заявил, что уезжаю, и попросил бумагу, чтобы проститься с вами.

Юсупов, видимо, знал от сообщников, что Марфа мечтает отделаться от Степанова. Поэтому, видимо, и решил подыграть. Но это ни на что не повлияло, потому что плевать я хотела на эти формулировки.

Что ж, зато теперь мне понятно, почему заговорщики не воспринимали меня всерьез. Марфуша хорошенько промыла мозги им своим нытьем. Нудела, наверно, как мне, что нежной бедненькой Оленьке нужно нормального жениха, который будет о ней заботиться, а не вот это вот все. Одинокий глас рыжего, обиженного из-за похорон в белом, затерялся в этом потоке.

— Ладно, это потом, – решаю я. – Пожалуйста, расскажите мне все, что знаете. А я пока поищу оружие.

Тут, шагах в пяти, у нас сушеная мумия Райнера. И помнится мне, что перед смертью он выбил у меня из рук револьвер. А потом, кажется, еще и свалился сверху.

Пока Степанов выдает инструкции – как идти ко дворцу, где посты, кого можно просить о помощи, а от кого лучше держаться подальше – я пытаюсь найти револьвер. Оружие и вправду обнаруживается под трупом. Повезло, что Распутин с Юсуповым так старательно игнорировали нашу схватку, что пропустили этот момент.

Проверяю барабан: два патрона. В самый раз, да. Одна пуля – для одного, а их как раз двое. Надеюсь только, что порох не отсырел.

Так, теперь пальто. Мое высохло, но ведь нужно укрыть Степанова. Он не падал в залив, но ткань все равно была влажная на ощупь.

— И помните: пока вы без дара, ни Юсупов, ни Распутин вам ничего не сделают. Они могут воздействовать только на магов. Вы очень удачно сгорели, Оленька. А теперь… что вы там делаете?

О, кажется, светлость заметил, как я пытаюсь вытряхнуть Райнера из пальто! Но это непросто, потому что мумия скрючилась и лежит буквой «зю».

— Хочу раздеть труп посла и укрыть вас.

— Пожалуйста, воздержитесь, я не замерзну. Не хочу лежать рядом с голой мумией Райнера.

На фоне всего, что случилось, это даже смешно.

Я возвращаюсь к Степанову для секунды прощания. Последняя улыбка, уже через силу, последнее пожатие его ледяных пальцев.