Книга В тени государевой, страница 103 – Мария Самтенко

Заговорщиков было велено запустить во дворец и взять там живыми. Но в последний момент Распутин заподозрил неладное, так что им удалось вырваться и удрать, прихватив с собой и Степанова.

Юсупов, Распутин и Райнер попытались залечь на дно на конспиративной квартире, но тут пришла информация из Бирка: Ольга Черкасская тоже прибыла в Петербург. Сообщник любезно передал информацию про телеграф, и у Юсупова родился новый план: использовать меня как заложницу, чтобы заставить Степанова перевести их через Финский залив. Тогда у них появлялся шанс успеть во дворец.

Больше того! Заговорщики знали, что охрана будет стеречь все дороги и подступы ко дворцу. Вот только никто не сможет перекрыть береговую линию огромного залива! Максимум – расставить посты.

Но тут опять подгадил Степанов! Он сделал все, чтобы вывести заговорщиков к одному из постов. Михаил Александрович много раз бывал в Константиновском дворце и, конечно, прекрасно помнил, где ставят охрану. Он притворился послушным, дал слово, что не будет топить их в заливе, потому что планировал сдать всех властям. Помешала случайность – чуть живой от усталости, светлость немного отклонился от курса. Промахнулся буквально на полкилометра.

Не представляю, как именно Феликс Юсупов сумел это понять, но факт остается фактом: он знает, где пост, знает, как пройти во дворец, и единственное, что держит – желание Райнера расправиться со Степановым!

Желательно, так, чтобы тот помучался.

Что именно задумал Райнер, я понимаю, когда мне отвешивают две оплеухи и ставят на ноги. Вяжут руки.

— Молчи, девочка, и тебе не будет больно, – отечески улыбается Распутин. – Может, чуть-чуть.

Я стискиваю зубы, чтобы не сказать ему пару ласковых слов. Сейчас не время. Мне нужно казаться безобидной, испуганной. У меня будет всего один шанс – напасть на Райнера, вытащить револьвер у него из кармана, а там уже как повезет.

Посол тем временем приводит в сознание светлость. Ему не дают подняться, лишь снова ставят на колени и заставляют взглянуть на меня.

— Вы убили моего сына, я убью вашу невесту, – отрывисто говорит Райнер. – А потом вас, естественно. Но вы еще можете умереть первым и не видеть, как она мучается – если раскаетесь в смерти Джона.

Светлость поднимает голову. Его глаза уже не кажутся прозрачными – они как будто затянуты пеленой. Райнер придерживает его за ворот пальто, потому что без этого светлость заваливается на бок, и поминутно отвешивает оплеухи, не давая «уплыть».

— Что? Раскаиваюсь? Да, конечно. Я… я думаю: зря застрелил. Надо было подобрать яд, и пусть он страдал бы годами, сходил с ума, пытаясь понять, что...

Райнер бьет наотмашь, забыв про меня. Пинает упавшего, как в пьяной драке. Уже не соображая от ярости.

А я вдруг понимаю, что в этом ублюдке слишком много лишней воды.

Вода, иди сюда!

Я тянусь к нему даром, и Райнер вдруг замирает. Он, кажется, что-то чувствует. Например, то, как вода испаряется из его тела.

Посол поворачивается ко мне, спешно лезет в карман, вытаскивает револьвер, но не успевает спустить курок – я бросаюсь вперед и хватаю его связанными руками.

— Fuck off, сука, Феликс, отцепи this cunt!..

Пусть ругается, сволочь. Это никак не мешает мне выдернуть из его ослабевших пальцев револьвер.

— Отцеплюсь как ты сдохнешь!..