Книга Из ЖКХ в маги, страница 11 – Виктория Крафт

К вечеру я разобрала продукты. Игнат принёс достаточно. Яйца, сало, масло, сыр, хлеб. Соль у меня была. Крупа была. На первое время хватит.

Я села за стол и начала думать.

Итак. Мир чужой. Магия существует — и это, видимо, не шарлатанство, а местная наука. Родители были специалистами. Значит, гены есть. Что с ними делать — непонятно. Проверить пока не на чем. Но если магия — это часть физики, то я разберусь. Не боги горшки обжигают. И не маги воду очищают.

Хозяйство — на мне. Дом, огород, колодец. Инструменты есть. Продукты пока есть. Сосед Игнат — одинокий старик, друг бабки Лукерьи. Отношения добрососедские. Поддержка — это хорошо.

Одежда — надо разобраться. Я подошла к сундуку, достала выходное платье и снова на него посмотрела. Красивое. Но в огород не пойдёшь. Я повесила его обратно и взяла повседневное. Надела. Подвязалась передником. Сунула ноги в деревянные башмаки. Волосы заплела в косу. Посмотрелась в ведро с водой — смутно, но видно. Молодая. Очень красивая. Но одета как все.

— Ладно, — сказала я. — Разберёмся.

К вечеру я села с книгой. Той самой, что нашла на полке. Травник. Рецепты настоек, мазей, отваров. Как отличить хорошую воду от плохой. Как очистить воду углём и песком. Как найти родник по траве. Никакой магии. Чистая практика.

Документов я пока не искала. Не до того было.

Стемнело. Я зажгла свечу и села у окна. Смотрела на озеро, на звёзды — цветные, как драгоценные камни. Думала.

Если родители были магом земли и водницей — значит, у каждого своя стихия. Мать чувствовала воду. Я, кажется, тоже что-то чувствую. Или мне кажется? Воду я люблю. Всегда любила. Но это не магия, это профессия. Хотя... Вчера, когда пила из колодца, — эта странная радость. И капля, задержавшаяся на пальце.

— Проверим, — сказала я. — Завтра. Сегодня — спать.

Я закрыла книгу и легла. За окном плескалось озеро.

Вода была. Остальное приложится.

Утро началось с солнца.

Оно ударило в окно, растеклось по полу золотой лужей и добралось до моей подушки. Я зажмурилась, перевернулась на другой бок, натянула одеяло на голову — не помогло. Солнце лезло в глаза, грело щеку, требовало вставать. Пришлось подчиниться.

Завтрак был скромным: остатки вчерашней каши, разогретые на сковороде, и кружка мятного чая. Хлеб уже зачерствел окончательно, но я размочила его в чае — есть можно. Не на курорте.

После завтрака я вышла во двор и потянулась. Тело слушалось уже лучше. Слабость отступала, мышцы наливались силой. Молодое тело — хорошая машина. Только заправлять надо регулярно. А с заправкой пока было не очень — крупа, хлеб, яйца, сало. Масло Игнат принёс, горшочек стоял на полке нетронутый. Молока бы ещё. Или козу завести.

Я глянула на озеро. Вода была спокойная, гладкая, в ней отражалось небо — синее, с редкими облаками, похожими на растянутую вату. У берега вода отливала серебром, и даже издалека было видно, какая она прозрачная — светлое пятно песка просвечивало сквозь толщу воды.

И вдруг мне страшно захотелось искупаться.

Жарко не было — утро только начиналось, — но после трёх дней болезни, или чего там было с прежней Алей, тело просило воды. Смыть усталость. Смыть страх. Смыть всё, что налипло за эти дни.

— А почему нет? — сказала я вслух. — Озеро моё. Берег мой. Соседей не видно. Чего я, как мышь в норе, сижу?