Книга Невеста уральского ведьмака, страница 71 – Виктория Крафт

Аглая и Арсений ходили по этой прогалине, искали купца, заглядывали под каждый замшелый выворотень, но так и не нашли его. Земля здесь была взрыта, усыпана обломками старого хвороста, который Купец выронил из рук, когда перед ним развернулись золотые кольца, но самого купца и след простыл. Только наносная серая пыль слабо отливала едва приметными золотыми искрами, кои уже затягивало утренней росой.

— Нет его тут, Тая, — хмуро бросил Арсений, опираясь на свой суковатый посох. Его карий человеческий глаз уставился под ноги, а зелёный кошачий — тревожно сузился в вертикальную щелку, ловя чужой, змеиный запах, от которого кот внутри ведьмака вставал дыбом. — Опоздали мы. Увёл змей твоего батюшку в свои подземные норы.

— Не может быть, чтобы совсем следа не осталось, — упрямо выдохнула Аглая. Она крепче прижала к груди малахитовую шкатулку, выменянную у Хозяйки, и решительно шагнула вперёд. — Пошли дальше, Арсений. Полоз — царь над золотом, но греться он выползает под земное солнце как обычный змей. Кот твой чует, где тепло? Вот туда и пойдём.

Они пошли дальше по глухому, заваленному буреломом лесу, пробираясь сквозь колючие заросли дикого шиповника и цепкого папоротника. Урал вокруг них дышал тяжело, натужно, точно огромный великан ворочался в своей каменистой постели перед скорой зимой. Гранитные выходы породы становились всё выше, они топорщились из земли, как старые, серые рёбра хребта.

Отойдя от прогалины на добрую версту, они внезапно увидали огромный, выбеленный ветрами валун, одиноко высившийся посреди небольшой замшелой поляны. Сверху на этот валун падал редкий луч холодного утреннего солнца, и прямо на нём, свернувшись тяжёлыми кольцами, лежал Великий Полоз и грелся.

Зрелище это было такой дикой, первозданной красоты, что у Аглаи на мгновение перехватило дыхание. Змей был огромен — толщиной в вековую лиственницу, а чешуя его при каждом медленном вздохе переливалась чистым, тяжёлым червонным золотом, бросая вокруг яркие, слепящие искры. На его узорчатой, крупной голове тускло поблёскивала природная корона, а огромные человеческие глаза — бездонные, мудрые и страшные, наполненные подземным жаром — были полуприкрыты. Он дремал, впитывая скудное земное тепло, и от его исполинского тела шёл такой жар, что мох вокруг валуна высох и превратился в жёлтую пыль.

При виде извечного врага кот внутри Арсения не выдержал — ведьмак низко, утробно зашипел, выставив вперёд посох, а зрачки его зелёного глаза расширились, заняв всю радужку.

Полоз медленно приоткрыл один глаз. Тяжёлый, пламенный взгляд змеиного царя упал на пришельцев. Золотые кольца зашуршали с сухим, металлическим треском, точно по камням пересыпали тысячи монет.

— А-а-а… двоедушники пожпловали, — голос Полоза раздался прямо в их головах — низкий, утробный, отдающийся гулом в подошвах сапог.

— Знаю, знаю, зачем пришли. Хозяйку мою серебряным стеклом обманули, мастеров её рудничных сманили… Теперь ко мне в тайгу лезете? Думаете, со мной такие же человечьи штучки пройдут?

Аглая решительно выступила вперёд, мягко положив ладонь на напряжённое плечо Арсения, усмиряя его кошачий гнев. Она знала, что с хтонической силой нельзя воевать силой — здесь нужны были почтение и правильный торг, как учил Леший.