Книга Помещица, страница 38 – Алёна Цветкова

А все потому, что Саратов в этой, другой России, был одним из самых больших городов на границе с Тартарией. Я бы сказала, что он был главным торговым хабом между двумя странами. Еще когда изучала географию и разглядывала карты, обратила внимание, что аккурат напротив Саратова, на другом Берегу Волги располагался тартарский город Укек. А по Волге была налажена постоянная паромная переправа, которая позволяла перевозить огромное количество грузов. Писали, что река здесь хоть и немного шире средних значений, зато гораздо спокойнее.

— Далеко-далеко на лугу пасутся ко... - пропела я, притоптывая ножкой. Мне уже не терпелось ступить на землю моей новой родины. Правда, до поместья еще полдня в карете, но я собиралась остановиться в Саратове на пару дней, чтобы навести мосты и уже приступить к воплощению моего грандиозного плана по обеспечению своей финансовой независимости.

Мне не терпелось начать как можно быстрее. Жаль, что газета не попала мне в руки хотя бы на пару дней раньше, пока я была в Москве. Могла бы сама навестить редакцию и пообщаться лично с неким Б.А. Васильчиковым, тем самым который написал статью, натолкнувшую меня на гениальную идею. Теперь же придется писать письма и неизвестно сколько ждать ответа.

Но даже это не могло испортить мое настроение. Тем более торопиться мне некуда. В поместье вряд ли есть то, что мне нужно. А значит придется потратить время на подготовку...

— Далеко-далеко на лугу пасутся ко... - я рассмеялась и повернулась к хмурой Груне. Сейчас даже сиделка не вызывала во мне никаких негативных эмоций. Ну, хочет отец знать, что со мной происходит. Ну, пожалуйста. Все равно присутствие старухи ничего не изменит. - Уже почти приехали.

— Угу, - буркнула она. И добавила, - батюшка ваш велел в Саратове переночевать. А с утра в поместье ехать.

Я фыркнула. И почему она молчала об этом? Я-то думала придется выслушивать недовольные комментарии Груни, когда вместо того, чтобы взять карету в аренду и отправиться в поместье, я прикажу ехать в гостиницу.

— Далеко-далеко на лугу пасутся ко... - прошептала... Песенка прицепилась ко мне с самого утра. И до сих пор не надоела, потому что стала гимном моей новой жизни.

Идея разводить коз пришла мне сразу после того, как я прочитала статью Васильчикова про швейцарских коз, которых он называл зааненскими, потому что их вывели на берегах реки Заанен.

Главным отличием от всех других привычных пород было то, что эти давали столько же молока, сколько средние крестьянские коровы — семьсот-восемьсот литров в год. При этом, при содержании коз отдельно от козлов, молоко совсем не имело специфического, «козлиного» запаха. А еще корма ей требовалось существенно меньше, да и качество этого корма могло быть не таким хорошим, как для коровы. И эти козы могли раскапывать снег и добывать себе траву из-под снега, пастись на каменистых землях, на стерне и подбирать упавшие во время жатвы зерна.

Васильчиков в своей статье как раз и пытался донести до читателей, что зааненские козы для крестьянских семей могут стать настоящей заменой корове, если народ сможет преодолеть свою неприязнь к данным животным.

У меня никакой неприязни не было. Наоборот, оценив все плюсы породы, я воспылала к ним необыкновенной любовью, потому что эти животные стали ответом на все мои вопросы.