Книга Помещица, страница 185 – Алёна Цветкова

Я вспомнила всё, что знала о старческих болезнях из прошлой жизни. Конечно, я не могла изобрести ЭКГ или воспроизвести современную фармакологию, но кое-что получилось. Я научила отца Михаила слушать биение крови через стетоскоп, прикладывая его к артериям на сгибе локтя и постепенно распуская жгут. Это не совсем измерение давления, но очень близко к нему. Ещё я подсказала ему использовать «тройчатку» — смесь настоек пустырника, валерианы и боярышника — для профилактики апоплексических ударов.

Теперь отец Михаил ежедневно обходил стариков, «слушал кровь» и назначал «тройчатку». Он не стал держать это знание в секрете: подготовил доклад для съезда земских врачей. Поначалу над «монахом со свистулькой» посмеивались, но когда он наглядно показал, как меняется звук в артерии после приёма капель, профессора притихли. Вскоре статью отца Михаила напечатали в журнале «Врач», и по всей России врачи начали использовать этот метод.

В тот год наше имение попало не только в медицинские журналы, но и в губернские газеты: урожайность на полях достигла восьмидесяти пудов с десятины. Мужики были поражены — таких урожаев они ещё не видели. Хотя им полагалось всего по десять пудов с десятины, никто не жаловался.

После обмолота осталось много зерновых «хвостов». Варвара строго запретила давать их козам — берегла чистоту молока и здоровье стада. Зато эти отходы идеально подошли для кур и свиней. Я продала их крестьянам за символическую цену, а ещё отдала почти даром мякину и солому. К зиме у каждого в закуте хрюкал сытый поросёнок, а мужики уже осенью начали расчищать новые поля.

В середине лета мы заложили новую деревню. Я мечтала построить просторные избы со стеклянными окнами и высокими потолками — показать мужикам, к чему стоит стремиться. Эти дома я планировала отдать в рассрочку лучшим работникам. Но выбрать достойных оказалось невероятно сложно: крестьяне трудились не покладая рук. В итоге мы решили бросить жребий — и распределили избы случайным образом.

К концу сентября, когда первые счастливчики справляли новоселье, мы снова попали в газеты — в третий раз за сезон. Это принесло новые проблемы. Если раньше к воротам приходили отдельные семьи — крепкие и работящие, — то после статей о новых избах и льготных ссудах началось настоящее столпотворение. Мужики валом повалили в надежде на «барскую милость».

Пришлось дать официальное объявление в «Губернских ведомостях»: штат имения укомплектован, приём новых семей закрыт навсегда. Благодаря имени князя Васильчикова я смогла отказать всем просителям, не прослыв при этом суровой хозяйкой. Мне нужны были верные работники, а не бесконечный поток желающих.

Борис провёл летние каникулы в моём имении и на этот раз удивил меня. Вместо того чтобы отдыхать, он всюду следовал за мной, вникая в тонкости хозяйства. В конце концов он признал: за два года мне удалось превратить разорённое поместье в прибыльное дело. Вдохновившись, князь Васильчиков решил внедрить те же правила на своих землях: он уже освободил десяток крестьянских семей от общинного рабства, сделав их хозяевами своей судьбы.

К концу лета 1880 года появилась ещё одна забота: Алёша выкупил лавку и арендовал соседнюю, где раньше продавали зелень. Он ожидал, что я обеспечу его овощами.