Книга Помещица, страница 171 – Алёна Цветкова

— Ладно, — кивнула. — Посмотрим, что это за жатка такая. И стоило ли тратить на неё такие огромные деньги.

Механиков было двое. Первый — пожилой немец из Норки. Крепкий, степенный мужчина, который смотрел на всё свысока и с трудом подбирал русские слова. Второй — его племянник, молодой и улыбчивый парень. Он больше молчал, хотя по глазам было видно: это только потому, что рядом старший. Будь он один, он был бы не прочь позубоскалить и посмеяться.

Они привезли жатку к вечеру того же дня.

Жатка замерла на краю поля, сверкая свежей краской и вычурными буквами «Джон Дир». Её огромные деревянные крылья грабли, похожие на лапы гигантского насекомого, неподвижно зависли над колючей щетиной ножей. Мастер не спеша прошёлся вдоль платформы с длинноносой маслёнкой, капая густым маслом в каждую шестерню.

Мужики стояли поодаль, опасливо косясь на железные зубы машины, которые казались слишком чужими среди налитой ржи.

Однако утром, когда мы вышли в поле, с первого же прохода стало ясно: потратить деньги на жатку однозначно стоило. Я была впечатлена. Скорость, аккуратность и завораживающая открытость механизмов заставляли сердце замирать.

Раньше я видела работу комбайнов, но те скользили по полям, как огромные корабли, пряча всё волшебство внутри стальных бортов. А здесь каждое движение было на виду: широкое мотовило мягко клонилось к пшенице, подавая стебли к ножам. Стальные зубья сухо стрекотали, в мгновение перекусывая солому. Затем чуть более длинная лопасть мотовила, точно рука, проносилась над платформой, сметая накопившийся ворох. На землю ложились идеальные порции — ровно на один сноп, выстраиваясь в ровный золотистый пунктир.

После первого прохода мастер остановил жатку. Он улыбался — мой искренний восторг ему явно понравился.

— Вижу, — Он скупо прищурился. — фрау барышня понимать… Эта машина хорошо. Она работать чисто.

— Да, — улыбнулась я ему в ответ. — Машина что надо.

Я повернулась к мужикам, замершим на краю поля:

— Степан, выбери, кто из вас будет учиться управлению жаткой. Или, может, сам хочешь этой махиной править?

Я была так уверена, что они тоже разделят моё восхищение, что не сразу поняла: мужикам жатка не понравилась.

— Да на кой ляд, барышня, нам эта «механизма»? — хмуро заявил Степан. — Один лязг и вонь. Как бы хлеб не спортить. Мы уж лучше по старинке… Косами.

— Косами, говоришь? — Я была с ним не согласна, но пока не знала, как убедить, насколько он не прав.

Неожиданно мне на помощь пришёл немец.

Мастер медленно вытер масляные пальцы о ветошь, не глядя на ворчащего Степана.

— Коса — это вчера, — сухо, почти без интонации обронил он. — Жатка — это завтра.

Он повернулся к Степану, и в его глазах промелькнула холодная гордость мастера.

— Ты говорить «вонь»? Я говорить «сила». Один этот механизма… — Он похлопал ладонью по крашеному борту «Джон Дира». — заменять десять твой косцов.

Степан поперхнулся воздухом от такой наглости. По толпе мужиков, стоявших за его спиной, прошёл недобрый гул.

— Десятерых?! Да ты, немчура, видать, перегрелся на солнышке! — Степан сплюнул в пыль. — Десять наших ребят твою телегу в два счёта обскачут!

— А давайте проверим, — тут же подхватила я. — Проведём соревнования. Жатка с несколькими женщинами, которые будут идти следом за ней и вязать снопы, против десятка самых шустрых мужиков и расторопных баб.