Книга Помещица, страница 103 – Алёна Цветкова

Васек со своими строителями, получив взбучку за очередной перекур, ускорились и к середине апреля закончили отсыпать дороги на будущей ферме, и приступили к строительству сыроварни.

Досталось всем, кроме Степана и Груни. Первый, со своими крестьянами, и без моих пинков работал как проклятый, готовясь к севу. А Груня волшебным образом исчезла и не попадалась мне на глаза.

И нет, я не орала, не ругалась… Просто внутри меня полыхало такое пламя, что мне одного взгляда хватало, чтобы никто не пытался со мной спорить и все поступали так, как надо.

В начале третьей декады апреля, когда суматоха в поместье достигла апогея, прискакал гонец от князя Васильчикова. Козы уже доехали до Саратова по железной дороге и завтра утром выйдут к нам. До поместья, по моим прикидкам, они должны были добраться к вечеру...

Осталась всего одна ночь, и еще один пункт моего плана будет выполнен. Я стану на целый шаг ближе к своей цели, к победе или к полному поражению. Не удивительно, что ночью я так и не смогла избавиться от тревожности и отдохнуть.

Заснула только под утро. Разбудил меня шум во дворе… Я вскочила и выглянула в окно, решив, что это козы. Но это был князь Васильчиков… И почему я не подумала, что он не станет тащиться от Саратова до поместья весь день вместе с козами?!

Пришлось бежать к сестре, чтобы позаимствовать у неё немного рисовой пудры — скрыть синяки. Саша сидела у окна с пяльцами, вышивала. Её комната выходила на другую сторону, поэтому шум от приезда князя сюда не доносился.

— Пудру?! — она удивлённо взглянула на меня, не отрывая иглы от ткани.

— Да, — кивнула я. — Я не спала почти всю ночь… В последнее время плохо сплю. Не хотелось бы, чтобы князь Васильчиков видел меня с такими синяками.

Саша отложила пяльцы, внимательно посмотрела на моё лицо. Губы её дрогнули, но она сдержала улыбку.

— Лариса, дорогая моя, — мягко сказала она, — такие синяки не спрячешь под слоем пудры. Будет выглядеть вульгарно.

Я уже открыла рот, чтобы отмахнуться, но она продолжила:

— У меня есть другое решение.

Она встала, подошла к шкафу и достала шляпку с тёмной вуалью. Ткань была тонкой, почти невесомой, а по краям полей пришиты маленькие тканевые цветы — едва заметные, словно роса.

— Это мамина, — пояснила Саша, проводя пальцем по кружеву. — Вуаль скроет лицо до кончика носа. Князь ничего не заметит.

Я молча протянула руку. Саша покачала головой:

— Давай я сама. Сейчас в моде высокие пучки и вуали…

Её пальцы ловко разбирали мои волосы, собирали их в узел, закрепляли шпильками. Я чувствовала прохладное прикосновение металла, лёгкий запах лаванды от её рук. Когда она накинула вуаль, мир за пределами ткани стал приглушённым, размытым.

— Посмотри, — сказала Саша, поворачивая меня к зеркалу.

Я увидела незнакомку: лицо наполовину скрыто, глаза кажутся темнее, губы — ярче. В этом образе было что то таинственное, почти опасное.

— Ты выглядишь… — Саша запнулась, подбирая слово, — непривычно.

Я провела рукой по вуали. Ткань шелестела при каждом движении, создавая странный, успокаивающий ритм. Гнев, который жёг меня последние дни, вдруг отступил — не исчез, но свернулся внутри, как сытая кошка.

— А теперь иди, — Саша легонько подтолкнула меня к двери. — И покажи ему, какая ты есть на самом деле.