Книга Пропавшая истинная, страница 2 – Лана Нежная

Я тащила очередную коробку к крыльцу, когда ноги предательски подкосились. Я не упала — успела упереться коленом в ступеньку, — но коробка выскользнула из рук и с глухим стуком рухнула на землю.

Закрыла глаза. Дыхание сбилось. Где-то под рёбрами, справа, кольнуло — коротко, остро, знакомо.

— Не сейчас, — прошептала тихо. — Пожалуйста, не сейчас.

Боль отступила так же внезапно, как пришла. Я осталась сидеть на ступеньке, прижав ладонь к боку, и смотрела, как по двору бегает тень от облака. Двор был большой, заросший высокой травой, в которой угадывались очертания когда-то аккуратных грядок. В глубине, за домом, виднелись яблони — старые, корявые, но с тяжёлыми, налитыми плодами. Рядом — вишня, слива. И какая-то груша, тонкая и высокая, словно тянущаяся к небу.

«Я умру под яблоней». И почему-то эта мысль не испугала, а наоборот — успокоила.

— Вам помочь?

Голос прозвучал так низко и неожиданно, что я вздрогнула всем телом и открыла глаза.

У калитки стоял мужчина.

Огромный. Это было первое, что пришло в голову. Не просто крупный — огромный. Широкие плечи, сильные руки, тёмная хлопковая рубашка с закатанными рукавами, из-под которой проступали предплечья, покрытые сеткой мелких шрамов. Лицо — скуластое, с тяжёлым подбородком, заросшее короткой тёмной щетиной. Волосы — чёрные, короткие, подстриженные под машинку.

Но больше всего меня поразило не это. Меня поразил его взгляд. Тёмно-серые, почти стальные глаза смотрели на меня не так, как смотрят на больную, умирающую женщину. В них не было жалости. Не было любопытства. Он смотрел на меня так, словно я была частью пейзажа. Частью леса, которую он оценивал на предмет опасности.

— Я Егор, — сказал он. Голос был хриплым, словно он долго молчал. — Сосед.

Я медленно, с трудом поднялась, цепляясь рукой за перила. В боку снова заныло, но я стиснула зубы.

— Катя, — выдохнула я. — Я... купила этот дом.

Он кивнул. Его взгляд скользнул по мне — быстро, цепко, задержавшись на моей бледности и на том, как я осторожно держу руку у рёбер. Потом он посмотрел на коробки в багажнике.

— Тяжёлые?

— Остались книги, — ответила я, чувствуя себя нелепо.

Он подошёл. Двигался он, несмотря на размеры, бесшумно, почти плавно. Поднял коробку одной рукой, словно там были одни перья, и отнёс на крыльцо. И так несколько заходов.

— Спасибо, — сказала я. И тут же осеклась, потому что он сделал шаг ближе.

От него пахло лесом. Не тем лесом, который бывает в парке. А диким, непроглядным. Хвоей, сырой землёй, озоном перед грозой и чем-то ещё — резким, мускусным, от чего у меня на секунду перехватило дыхание.

— Я не ожидала, что тут есть соседи, — призналась честно.

— Жилых домов пять, — коротко бросил Егор. — В двух старики. В одном пока пусто, хозяйка, баба Нина, уехала к детям. Ну и я. Вы одна? — спросил он.

— Одна.

Он помолчал. Кивнул, словно я сообщила ему секрет, который он и так знал.

— Лес близко, — ровно сказал он. — Ночью волки выходят. Кабаны. Дверь закрывайте.

У меня по спине пробежал холодок. Я сглотнула, стараясь не выдать дрожи в голосе. Я боялась собак. Панически, иррационально, с детства. Но здесь, глядя на этого дикого отшельника, я лишь кивнула.

— Хорошо. Спасибо.

Он развернулся и пошёл обратно.

— Если что — зовите. Помогу.