Книга Пропавшая истинная, страница 10 – Лана Нежная

Не успел я разуться, как Волк опять перехватил управление. Он вылетел из дома и побежал обратно к ней. Под её окно. Ждал, пока она заснёт. А потом... потом пошёл охотиться.

Я, уже изнутри, наблюдал за его действиями и вообще ничего не понимал. Я думал, он голодный. А он... он принёс зайца ей.

—

На следующий день я уехал в соседний посёлок. Скупил продукты себе и старикам-соседям. Заехал на СТО — мой старенький «УАЗ» начал барахлить, старушка машина, требует внимания. Вернулся к четырём.

Сначала разнёс пакеты. Потом зашёл в дом. Разобрать их не успел. Волк просто бесился. Пёр как танк, снёс меня изнутри.

Соседки дома не было. Но он взял её след. Шёл по нему, как собака-ищейка, уткнувшись носом в землю. Ушла в лес... Капец. Куда попёрлась одна? Дура...

Нашёл он её, правда, недалеко. Сидела на солнечной опушке, напевала какую-то мелодию под нос и собирала землянику. Корзинка уже была полная. Очень полная. Хотелось подойти и сказать: «Куда тебе столько, деточка, лопнешь же». Но она не останавливалась. Поднимала каждый листик аккуратно, искала мелкие ягоды.

Господи, кто эту придурашную в глушь выпустил? Явно городская. Попёрлась в лес в лёгком сарафане с открытыми плечами. Комары же её сожрут живьём. Ещё клеща может схватить, и даже не одного. Идиотка какая-то... ей-богу, сто тридцать лет живу, а таких глупых людей ещё не видел.

Но комары её не жрали. Походу, от неё так сильно пахло какими-то лекарствами, что это отпугивало даже насекомых.

Мы ждали. Проводили её до дома на расстоянии, чтобы не заметила. Она ушла в дом, а потом вышла с двумя пол-литровыми банками земляники и направилась к старикам-соседям. Всё-таки не лопнет. Не всё себе. Молодец. Старикам уже тяжело нагибаться.

Потом вышла ещё с одной банкой. И пошла к моей калитке.

Чёрт.

Запрыгивать в окно стало уже привычным. Кажется, нужно там расчистить пространство, вчера я об косяк плечом долбанулся, теперь синяк во всю грудь. Опять схватил вещи, натянул наспех. Вышел на крыльцо.

— Егор, здравствуйте! — она не улыбалась, не заигрывала, просто была любезна.

— Я вот в лес ходила... Мне бабушка Вера сказала, что сейчас земляника пошла. Возьмите, я всех угостила.

Протянула банку.

— Спасибо, — я взял банку, наши пальцы случайно соприкоснулись. Её кожа была ледяной.

— А вы... вы так ходили? — решил я её вразумить, кивая на её наряд.

— Эм, да, а что? — она хлопнула ресницами. Глаза были светлые, почти прозрачные, а ресницы чёрные, длинные.

— Ну там насекомые, клещи могут быть. Лучше в закрытой одежде. Штаны, носки, рубашка. Штаны желательно в носки заправить...

— Ой, ой-ой, — начала осматривать себя, хватаясь за руки. — Вот же дура... Клещ — это же плохо... Энцефалит...

Ну хоть осознала, что неправа.

— Идите домой, раздевайтесь и перед зеркалом полностью осмотрите себя. Паховые складки и под грудью хорошо проверяйте.

— Ага, — она развернулась, но тут же затормозила, повернулась опять. — Егор, а вы про собаку не спрашивали?

— Спрашивал, — соврал я, даже не моргнув. — Ни у кого такой не терялось.

— Мм, жаль. Хорошая собачка. Даже охотится... Он мне зайца принёс. Но я мясо не ем. Может, надо было кому-то отдать... Вам не надо? Если он опять принесёт? А то я выкинула... Ну как... в лес отнесла. А это вроде как мясо. Полезное, белок.