Книга Пропавшая истинная, страница 9 – Лана Нежная

Подумав, я взяла его за задние лапы, отнесла к краю леса и оставила на пне.

Огляделась по сторонам. Лес молчал.

И зачем-то, чувствуя себя полной дурой, сказала в пустоту:

— Пёсик... мне нельзя мясо. Я болею. Ты... ты сам скушай, пожалуйста.

Тишина. Только где-то высоко шумел ветер в верхушках сосен.

Егор

Проснулся рано, поспал пару часов.

Тело гудело, а во рту пересохло. Встал, размял затёкшую шею — оборот ночью дался тяжело, суставы ныли. Выпил два стакана воды. Потом заварил себе кофе, пожарил яичницу из трёх яиц и сел за стол. Волк внутри нервничал. Он ходил кругами по моему внутреннему «пространству», фыркал, скалил клыки и рычал на любые мои мысли.

— Отстань, противный, — нервно бросил я вслух, отпивая обжигающий кофе. Держу контроль. Он после бессонной ночи устал, не хватает силенок меня вытолкнуть. — Затихни.

Волк обиженно фыркнул где-то внутри грудной клетки и затих. Всё-таки сто тридцать лет опыта — не шутки, я умел ставить на место собственного зверя. Но напряжение не ушло.

День прошёл в тягучем сельском ритме. Соседка тоже не сидела сложа руки. Встала она рано. Сначала с крыльца потянуло невероятно вкусным запахом. Кофе. Но не растворимая дрянь, а нормальный, сваренный в турке, с каплей молока и корицей. У меня даже слюни предательски потекли.

Потом запахи сменились: влажная тряпка, пыль, стиральный порошок с запахом морозной свежести. Она мыла дом. К обеду затихла. После потянуло прелой травой и землёй — засела в кустах у цветника и долго там копалась. Я наблюдал за ней из окна, щурясь от солнца. От неё пахло потом, землёй и тем самым горьким лекарственным шлейфом, который не выветривался ни на минуту.

Вечером я поужинал, взял полотенце и пошёл в уличный душ. Дойти не получилось.

Буквально на полпути сознание поплыло, кости хрустнули, и Волк просто перехватил контроль. Зараза упёртая.

Через минуту мы уже сидели в высокой траве на её участке. Опять наблюдали. Волк был полностью поглощён процессом. Он ловил каждый её вдох, каждый шорох. А потом она встала и пошла прямо на нас. Заметила. Столбенела. И снова в нос ударил резкий, кислый запах дикого, первобытного страха.

Волка это расстраивало до дрожи. Он опустился на передние лапы, прижал уши к черепу и начал тихо, жалобно скулить.

— Уходи, пожалуйста, — шептала она, сжимаясь в комок. — Я тебя боюсь. И помочь тебе не смогу... И покормить тоже. У меня мяса нет... Уходи.

Волк послушался. Он чувствовал её ужас, и это причиняло ему физическую боль. Он развернулся и неспешно, стараясь не шуршать травой, ушёл в лес.

А она, выдохнув, пошла ко мне.

Внутри головы Волк взвыл и помчался домой. Я даже опомниться не успел, как мы влетели в свой двор. Он не затормозил. Эта махина просто разбежалась и прыгнула в открытое окно первой комнаты и с размаху вытолкнула меня обратно в человеческое тело.

Трах!

Зараза ты такой... — мысленно ругнулся я, хватаясь за ушибленное о косяк плечо.

Схватил футболку и шорты, быстро натянул. Вышел на крыльцо как раз вовремя.

Соседка у меня, реально, была странной. Собака... Пёс... Она моего Волка, древнего хищника, назвала собакой. Дрессированной... Капец. Ну хоть с полом не ошиблась. Если бы она его «сукой» назвала, это был бы совсем провал для моей самооценки.