Книга Давай притворимся, страница 76 – Э. Сальвадор

— Наши родители могли бы стать лучшими друзьями, — шучу я, и это немного смягчает напряжение его лица.

— Думаешь, они бы поладили?

Если бы не разница в налоговых категориях, уверена, его родители прекрасно поладили бы с моими.

— Знаешь, я никогда не смотрела «Карателя».

Он драматично ахает.

— Анна, детка... — детка. Почему мне нравится, как это звучит? —...я знаю, чем мы займемся сегодня вечером.

Я глупо улыбаюсь.

— Не сегодня.

— У тебя есть планы? — беспечно спрашивает он, но я улавливаю любопытство в голосе.

— Да, работаю в ресторане. А потом позвоню Дженни.

— Она сегодня не пошла на работу? Или в тот день... Такое часто бывает?

— У ее бабушки проблемы со здоровьем; я сказала побыть с ней. Мы всегда подменяем друг друга, если что-то случается. Майкл строго относится к отгулам, и, честно говоря, я его понимаю, учитывая клиентуру, — объясняю я. — В общем, мы всегда на связи.

Он мычит.

— Вы очень близки?

— Она моя лучшая подруга и самое близкое к семье, что у меня есть здесь.

Я чувствую, как его взгляд обжигает от невероятного количества сочувствия.

— Не думаешь вернуться домой, навестить семью? — осторожно спрашивает он.

— Нет. Родители злятся, сестра на их стороне. Большинство остальных либо поддержат родителей, либо промолчат, но в любом случае все пройдут неловко, так что лучше не поеду.

Я даже не уверена, что это место можно назвать «домом»: если только между нами все не наладится каким-то волшебным образом, я не могу представить, что когда-нибудь вернусь.

— Хочешь провести его со мной? — спрашивает он.

Облако грусти рассеивается.

— С твоими родителями? Они будут не против?

— На вечеринке, которую устраивают в сочельник, да. Она шикарная, там будут все. И теперь, когда у меня появилась девушка, они будут ждать тебя. Просто не подумал спросить. Столько всего навалилось...

— Я понимаю, — улыбаюсь я. — Я приду, если ты этого хочешь.

— Хочу. Правда хочу, — в его голосе звучит настойчивость.

— Тогда договорились. Насколько... роскошна эта вечеринка?

— Очень. Но не беспокойся о платье. Мы можем выбрать что-то вместе. Когда у тебя будет время.

— Я могу надеть то...

Он качает головой, и я замолкаю.

Я знаю, что означает этот жест. Я не могу появиться в платье, которое уже надевала.

Это безумие, но я не спорю.

— Моя мама... щепетильна. Она будет говорить об этом месяцами, — он стонет, хмурясь.

Я смеюсь.

— Не волнуйся. Я не против принарядиться.

Я чувствую, как Сайласа накрывает облегчение.

— Но в сам день Рождества мы можем сделать что-то свое. Хотя с утра все же придется заехать к ним. Сфотографироваться, чтобы могли выложить все в соцсети. Я бы пригласил тебя, но, поверь, оно того не стоит, — я не пропускаю раздражения в его голосе. — Зато потом я весь твой. Обычно вообще никак не праздную, так что выбирай сама, чем займемся.

— Ты не фанат Рождества, да? — я слегка вздрагиваю, когда ветер усиливается.

Сайлас замечает это и направляет меня к выходу.

— Как ты догадалась? — говорит он с сарказмом.

— За все годы, что убирала в доме, ты ни разу не развешивал украшения. И... не знаю. Такое ощущение, что это тебя тяготит.

Я сажусь на скамейку, а Сайлас опускается на колени.

Сердце начинает колотиться быстрее — так же, как когда он предложил помочь надеть коньки и зашнуровать их. В этом нет необходимости, правда, но в его улыбке есть мягкость, а в глазах — тепло, от которого пробирает дрожь. Не от холода, а от того, как слои одежды становятся невыносимыми.