Книга Давай притворимся, страница 2 – Э. Сальвадор

Единственная причина, по которой нас так сводят, — мы из одного круга. Значит, логично, что «должны» пожениться. Да пошло оно.

Как только садятся — и, конечно же, Флоренс устраивается рядом — они делают заказ, а Анна стремительно уходит. Никогда прежде я настолько отчаянно никому не завидовал.

Родители болтают о своем, и, к счастью, разговор о моей отвратительной игре благополучно забыт. К несчастью, Флоренс придвигается ближе, томно и наигранно-соблазнительно изогнув губы.

— Привет, Сай.

— Привет. Мне надо в туалет. Прошу прощения, — я поднимаюсь и ухожу прежде, чем та успевает остановить или увязаться следом.

Я неторопливо плетусь по коридору к туалету, но замираю, увидев Анну.

— Эй, Анна, — окликаю я ее, пока та не скрылась в другой комнате.

Она бросает взгляд через плечо — та самая складка между бровей снова глубокая, начинает казаться хмурым знаком, но, поняв, что это я, Анна смягчается и натягивает фальшивую улыбку.

— Привет, я как раз шла...

— Нет, ничего не нужно, — я останавливаюсь прямо перед ней. — Я просто...

Она и правда очень красивая. Черные, идеально прямые волосы, челка, кончики которой чуть заворачиваются внутрь, тонкие круглые очки, мягкие розовые губы. Чтобы посмотреть на меня, ей приходится запрокидывать голову, ведь Анна достает мне где-то до груди.

— Вы просто что? — и смотрит так, будто я уже успел ее утомить, раздражение на лице почти неприкрытое.

Я моргаю, выныривая из ступора. Не понимаю, откуда столько возмущения, но спрашивать не собираюсь — да и плевать.

— Вообще-то... — в голове вспыхивает идея. — Я оставлю тебе очень щедрые чаевые, если случайно прольешь воду на ту блондинку. Обещаю, оно того стоит.

Она фыркает и коротко смеется.

— Да вы не стоите того, чтобы меня уволили, — затем закатывает глаза и уходит.

Когда возвращаюсь, Анна появляется почти сразу и едва удостаивает меня вниманием. Не знаю, можно ли это считать признанием существования, но взгляд задерживается на мне секунды две.

Забавно, но это становится неким развлечением, потому что ужин тянется дольше, чем рассчитывал. Я чуть издеваюсь над ней: прошу еще воды, другую чашку, «случайно» роняю вилку.

Это подло, но Анна исподтишка бросает на меня раздраженные взгляды и один раз едва не тычет ножом для стейка. Так что счет считаю равным.

Но все развлечение заканчивается, когда слышу о Рождественском аукционе, который состоится через пару недель, и о том, как Флоренс мечтает поставить ставку... на меня.

Черт бы ее побрал. Остались всего две чуть живые нервные клетки, и скоро я всажу этот нож для стейка себе в грудь.

Анна

Вторник, 2 декабря

Я нажимаю на зеленую кнопку, чтобы принять звонок от лучшей подруги и по совместительству соседки по комнате, одновременно затягивая шарф вокруг шеи. Стоит выйти за дверь, как меня обдает сухим, ледяным ветром. Нью-Йорк никогда не упускает случая напомнить, насколько здесь пронизывающе холодно в это время года. Хотя жаловаться не стоит. Я сама захотела переехать — и смогла только благодаря стипендии в Университете Королевского Двора на Манхэттене.

— В общем... только не злись, — выпаливает Дженни, запыхавшись.

— Клянусь, если ты даешь заднюю ради секса, я...

— Нет, нет. Хотела бы, чтобы было именно так, — она тяжело выдыхает, и я слышу какое-то шуршание на фоне. — Бабушке стало хуже. Прости, Анна. Я правда не хотела бросать тебя в последний момент, но сама понимаешь, у нее со здоровьем...