Книга (не) убежать от него, страница 65 – Агата Ковальская, Ника Стефан

Я обернулась, чтобы посмотреть на неё. Она смотрела на дорогу, но её взгляд был обращен внутрь себя.

— Стас нашел меня. Не дал сломаться. Не потому что мы такие уж дружные. А потому что… он знал, каково это. И он дал мне выбор: сломаться или жить. Я выбрала жизнь. И стала той, кем стала. “Помогать людям за редким исключением”. — Она горько усмехнулась. — Исключения — это такие же ублюдки, как тот… водитель. И как Волк. Я помогаю Стасу не из любви к семейному бизнесу. Я отрабатываю долг. А силы берегу для другого — чтобы вытаскивать таких же, как я когда-то, из той ямы, где нет ни надежды, ни веры.

Она замолчала. В салоне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только шумом мотора. Её откровение было похоже на письмо моего отца — болезненным шрамом, внезапно показанным при свете дня.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — тихо спросила я.

— Потому что ты нашла не только деньги, Полина. Ты нашла объяснение. И, кажется, прощение. У меня его нет. И, возможно, никогда не будет. Но видеть, как кто-то другой… находит кусочек своей правды… это заставляет думать. — Она вздохнула. — И ещё потому, что твоя история на этом не закончилась. С этим, — она кивнула на сумку с ключ-картой, — начинается новая. И тебе нужно решить, кто ты в ней. Жертва с деньгами? Или человек, который может всё начать с чистого листа. Как когда-то хотел для тебя твой отец.

Мы ехали дальше, в сгущающиеся сумерки. У меня в сумке лежали деньги, которые не решали всего, ключ к новой жизни и письмо, которое было дороже всего этого. А рядом со мной была женщина с своей темной, незажитой раной. Глава подходила к концу, но внутри всё только начинало новое, сложное движение.

Дорогие мои, приглашаю вас в нашу с Агатой Ковальской книгу " Похищенная. Осколки моей жизни"

Еще вчера я была красавицей, гордостью семьи, желанной гостьей на всех модных тусовках, сегодня я не знаю где я и что со мной будет завтра…

Я огляделась — полутемное помещение, окон не видно, тишина, тишина эта давила даже больше, чем если бы вокруг все шумело, довольно прохладно, скорее холодно, почему же так холодно, на улице жара…

Что-то лязгнуло, я повернула голову на звук — то открылась дверь, вошел незнакомый мужчина, уселся на скамью, стоявшую вблизи моего неудобного ложа, сложил на груди руки и сказал:

— Ну, здравствуй, Дарья, добро пожаловать в ад!

https:// /shrt/sH3S

Тишина в комнате казалась густой, тягучей, как сироп. Я сидела на краю жесткого дивана, положив перед собой на низкий столик три предмета, которые перевесили в моей жизни все — пачки денег, ключ-карту и письмо. Последнее я уже не сжимала в руках — оно лежало сверху, сложенное, как святыня. Следы слез на бумаге уже высохли, только размытые буквы напоминали о них.

Марта сидела напротив, ее лицо было маской, за которой все еще бушевали демоны, выпущенные на волю ее собственными словами. Стас стоял у окна, отодвинув занавеску и смотрел на то, как капли дождя стекали по немытому стеклу. Демид, прислонившись к косяку двери в кухню, молча курил, его взгляд был прикован ко мне. Глеб щелкал клавишами ноутбука в углу, синий свет экрана выхватывал его сосредоточенное, бледное лицо.

Я обвела взглядом всех и начала говорить. Голос звучал тихо, но, к моему удивлению, ровно.