Книга (не) убежать от него, страница 61 – Агата Ковальская, Ника Стефан

Она говорила, а я смотрела в зеркальце. Отражение смотрело на меня чужими, подведенными глазами. “Лети”, — подумала я вдруг, глядя на это отражение. И впервые за сегодняшний день уголки моих губ дрогнули не от страха, а от чего-то вроде решимости. Да, отец дал мне этот ключ. Возможно, это была ловушка. Возможно, отчаяние. Но сейчас это был мой ход. И я должна была сделать его безупречно.

— Я готова, — сказала я, закрывая зеркальце. Голос звучал тише обычного, но без дрожи.

Марта внимательно посмотрела на меня и кивнула.

— Тогда поехали.

Дорога к центру города казалась бесконечной, но в то же время, промелькнула одним мгновением. Каждый красный свет, каждый поворот заставлял сердце биться неровно, предательски громко в тишине салона. Я сжимала сумочку на коленях так, что костяшки пальцев побелели. Внутри лежали паспорт и сложенный вчетверо листок — распечатка той самой доверенности, которую Глеб вывел на экран. Бумага казалась раскаленной.

— Дыши, — тихо сказала Марта, не отрывая глаз от дороги. — Не задерживай дыхание. Тебя начинает колотить.

Я попыталась сделать глубокий вдох, но он вышел сдавленным, как стон.

Марта на секунду отвела руку от руля, порылась в бардачке и достала небольшой, изящный флакон без этикетки.

— Дай сюда твою руку.

Я машинально протянула ей запястье. Она брызнула на кожу одну-две капли прохладной жидкости. Сначала ничего, а потом аромат раскрылся — холодный, как горный воздух, с лёгкой горьковатой пряностью и намёком на дым. Он был сложным, абсолютно чужим и невероятно стойким.

— Хороший аромат — это как скафандр, — сказала Марта, возвращая флакон. — Он окутывает. Отделяет тебя от всего лишнего, создает твоё личное пространство. Запах страха, пота, дешёвого мыла — он предатель. А вот этот… этот говорит, что ты здесь главная. Даже если внутри всё замирает.

Я поднесла запястье к лицу, вдыхая. Аромат действительно обволакивал. Он был как та самая новая одежда — еще один слой защиты, невидимая маска уверенности. С каждым вдохом холодные ноты словно заглушали панический звон в ушах.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что. Просто помни — ты не одна. Я здесь. Демид и Стас следят за периметром. Глеб видит все камеры в радиусе двух кварталов. Ты — лишь видимая часть операции. Самая важная, но прикрытая со всех сторон.

Она свернула на тихую, вымощенную брусчаткой улицу и плавно остановила машину в полутора десятках метров от невысокого, но солидного здания из темного камня и полированного дерева. Над дверями — лаконичная вывеска с тем самым знаком, щитом с лавровой ветвью.

Банк выглядел закрытым, частным, неприметным. Таким местом, куда не заходят просто так.

Мотор работал на холостых. Марта не гасила зажигания.

— Я буду прямо здесь. Не смотрю на тебя, чтобы не привлекать внимания. Но я здесь. Ровно пятнадцать минут с момента, как ты скроешься за дверью. Если ты не выйдешь — я врываюсь. Если что-то пойдёт не так — просто развернись и иди. Не беги. Иди гордо. Как будто передумала. Поняла?

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова. Горло пересохло. Пятнадцать минут. Вечность и миг.

— Поля, — её голос стал мягче. — Он выбрал тебя. Не Волка. Тебя. Доверься этому выбору. Хотя бы сейчас.

Я закрыла глаза, еще раз глубоко вдохнув свой новый, “космический” аромат. Вспомнила отца. Не вора Аркашку, а того папу, который смеялся на каруселях. “Лети, птичка!”. Возможно, это была не забота. Возможно, это была его последняя, отчаянная партия в шахматы, где я должна стать ферзем. Но сейчас это не имело значения. Имел значение только этот момент. Этот вход.