Книга (не) убежать от него, страница 59 – Агата Ковальская, Ника Стефан

Я подняла на неё заплаканные глаза. Светлое воспоминание… Парк. Карусели. Его смех. И его слова, когда он поднимал меня на руки к самой верхушке карусели, а я визжала от восторга и страха… Что он говорил?

Слово само всплыло из глубин памяти, тихое и теплое, как тот давний солнечный зайчик.

— “Лети”, — прошептала я. — Он говорил: “Лети, птичка! Не бойся, лети!”

В комнате повисла тишина.

— “Лети”? — переспросил Глеб. — Одно слово?

— Или “птичка”, — пожала я плечами. — Или целая фраза… Я не знаю.

— Проверить можно только одним способом, — Стас бросил окурок и раздавил его каблуком. — Всё, решайтесь. Сидеть здесь — значит дать Волку время на подготовку. Или мы пытаемся сейчас, на удачу и авось, или мы забываем про эту ячейку и уходим в глухое подполье навсегда.

Все взгляды были на мне. На мне одной. Демид смотрел на меня, и в его глазах я видела не приказ, а вопрос. И мучительное желание сказать «нет».

Я глубоко вдохнула, вытирая ладонью мокрые щёки.

— Я поеду. Попробую. Слово… будет «Лети».

Демид закрыл глаза на секунду, будто принимая удар. Потом кивнул, коротко и резко.

— Хорошо. Но по моим правилам. Марта, ты едешь с ней, но остаешься снаружи, в машине на движке, в двух шагах от входа. Стас, ты обеспечиваешь периметр. Глеб, ты здесь, на связи, мониторишь все, что можно, вокруг этого адреса. Малейшее движение — криком кричи. — Он взял моё лицо в свои ладони. Его пальцы были холодными, но твёрдыми. — Ты заходишь, делаешь что должно, и сразу выходишь. Никаких разговоров, никаких задержек. Паспорт у тебя есть. Всё.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Страх сковал горло. Но под ним, слабым, едва теплящимся огоньком, было что-то ещё. Решимость. И странное, щемящее чувство — будто сейчас, в этот самый момент, я наконец-то услышу последнее послание отца. Каким бы оно ни было.

Дорогие мои, приглашаю вас в нашу с Агатой Ковальской книгу " Похищенная. Осколки моей жизни"

Еще вчера я была красавицей, гордостью семьи, желанной гостьей на всех модных тусовках, сегодня я не знаю где я и что со мной будет завтра…

Я огляделась — полутемное помещение, окон не видно, тишина, тишина эта давила даже больше, чем если бы вокруг все шумело, довольно прохладно, скорее холодно, почему же так холодно, на улице жара…

Что-то лязгнуло, я повернула голову на звук — то открылась дверь, вошел незнакомый мужчина, уселся на скамью, стоявшую вблизи моего неудобного ложа, сложил на груди руки и сказал:

— Ну, здравствуй, Дарья, добро пожаловать в ад!

https:// /shrt/jPoT

Решение было принято, но его реализация повисла в воздухе ледяным грузом. “Сейчас” означало не “сию секунду”, а “сегодня, после подготовки”. И первой частью этой подготовки, как заявила Марта, поднявшись с места, был мой внешний вид.

— В банк, дорогая, в потрепанных джинсах и футболке, которая пахнет дымом и страхом, не ходят, — сказала она, оглядывая меня с ног до головы критическим взглядом. — Тебя должны воспринять как молодую женщину с положением. Или хотя бы как человека, у которого есть серьезные основания требовать доступ к ячейке. Мы едем в магазин.

— Это лишний риск, — мрачно буркнул Демид, но Марта лишь отмахнулась.

— Риск — это привлечь внимание своим видом нищенки у дверей респектабельного учреждения. Полина должна слиться с их клиентурой. И я пойду с ней. Буду твоей теткой, или сестрой, что ли. Поддержка, так сказать, моральная. И взгляд со стороны.