Онлайн книга «(не) убежать от него»
|
— Да, — тихо согласился он. — Страшно. Но иногда надо просто пожарить шашлык. И пережить один день. Потом — следующий. Иначе сойдешь с ума. Тётя Оля вышла с подносом, и момент разбился. Но что-то внутри уже сдвинулось, обрушилось, изменилось навсегда. Я сидела рядом с человеком, который был моим кошмаром, и понимала, что страх постепенно замещается чем-то другим. Чем-то тёплым, сложным и пугающе притягательным. И это было самым опасным из всего, что со мной случилось. Глава 18 Как ни странно, заснула я мгновенно. Первый раз за все то время, как меня увезли из дома. Скучала ли я по дому? Если честно, то не очень. По большому счету наша квартирка никогда не ассоциировалась у меня с понятием дома. Дом — это то место, где тебя любят и ждут, где тебе тепло и уютно, куда хочется возвращаться по вечерам и где тебя всегда поймут, нальют тарелку горячего супа и большую кружку с чаем, и никогда не упрекнут, даже если ты не прав. Наш с папой дом был странным — неуютным и холодным, таким же, как и мы с ним — неустроенным и неухоженным, растрепанным, со старыми обоями и скрипучим полом. — Ничо, ничо, Поля, — приговаривал папа, — Подожди чуток. Будет и на нашей улице праздник. Мы с тобой еще заживем! Домик купим у моря, виноград посадим или инжир. — Пап, какой инжир? — смеялась я, — У нас с тобой даже огурцы не росли на даче, а ты про инжир с виноградом говоришь… — Поль, будут деньги — все вырастет, — папа вздыхал, — Наймем спецов — они все сделают, не сомневайся даже. — А деньги нам с неба упадут? — хмыкнула я, — На наши с тобой зарплаты даже герань для подоконника не купишь, не то что виноград. А уж про домик у моря — это несбыточные мечты… Лучше не думать о таком. — Думать, Поля, всегда нужно. — папа погладил томик Достоевского, который постоянно читал, — Из любой ситуации есть выход. Всегда. Ты мне веришь? — Верю, — отмахнулась я, — Ты салъдись лучше поешь. Что ты там пытаешься узнать, в книге? Перечитываешь ее в который раз? — В этой книге, Поля, есть ответы на все вопросы. — папа бережно поставил потрепанную книгу на полку, — Великая книга… Я резко открыла глаза в темноте, и мысль ударила, как ток: Книга. Та самая, потрепанная. .. Что если в этой книге было что-то, что могло помочь? Не зря же он не выпускал ее из рук. Достоевский. Преступление и наказание. Символично. Я вскочила с кровати и подошла к окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Что делать? Пойти и разбудить Демида, который спал на первом этаже или дождаться утра? Может быть все это только мои фантазии и Достоевский тут ни при чем? Нет. В любом случае, Демид должен решить сам — стоит ли все это внимания или нет. Тихо, стараясь не шуметь, я спустилась по скрипучей лестнице вниз и прошла на веранду, где на диване спал Демид. Он лежал, закинув руку за голову, вторая рука свешивалась на пол… Я присела на корточки... и не успела даже подумать, что делать, как он вздохнул во сне и повернулся на бок. Его свесившаяся рука теперь лежала в сантиметре от моей ноги. Я замерла, боясь пошевелиться. Вдруг его пальцы, теплые даже во сне, коснулись моей босой ступни. Я ахнула, но он не проснулся. Его рука просто легла поверх моей ноги, тяжелая и теплая, будто ища опоры. Я остолбенела. Глупость, случайность, но от этого прикосновения по всему телу разлилось странное, сковывающее тепло. Я не могла двигаться. И не могла уйти. |