Книга (не) убежать от него, страница 28 – Агата Ковальская, Ника Стефан

Я поднялась, схватила со стола блокнот и ручку, которые Марта сунула мне в сумку “Записывай всё — это помогает”, и прошла в маленькую гостиную. Я села за стол и вывела сверху: “Что я знаю о Демиде”.

Боится предательства больше всего.

Помогает слабым (старуха, собаки).

Уважает силу (Марту).

Связь с моим отцом — тюрьма, долг, но и... дружба?

Это была не просьба о помощи. Это была карта врага. Или... человека, чьи правила игры я теперь вынуждена понимать. И, судя по всему, человек этот был совсем не злодеем… Просто у него так сложилась жизнь — он должен был выживать. А пока я писала, в голове, словно вспышка, мелькнул забытый образ: отец, за год до смерти, нервно перебирает старые ключи на связке. “От дачи, — буркнул он, заметив мой взгляд. — Давно продана, а ключи выбросить рука не поднимается”. Зачем ему были нужны эти ржавые ключи?.. Новые хозяева наверняка поменяли все замки…

В прихожей резко, без предупреждения, щелкнул замок. Я замерла, вжавшись в спинку стула. Из прихожей послышались сдержанные голоса: басистый ворчун тёти Оли и низкий, узнаваемый тембр.

— ...ничего нового, Оль. Ни одной зацепки. Как в воду канули.

— А она там, в гостиной. Пишет что-то. Всё думает.

Шаги приблизились. В дверном проеме возник он. Демид. В простой черной футболке, с тенью щетины на щеках, с лицом, измученным бессонницей. Он остановился, увидев меня за столом с блокнотом. Его взгляд упал на открытую страницу. Я инстинктивно прикрыла её ладонью, но было поздно. Он прочитал заголовок: “Что я знаю о Демиде”.

На его лице не было ни гнева, ни насмешки. Только усталое, безразличное любопытство.

— Ну? — хрипло спросил он. — И что же ты там узнала, Полина? Какого монстра раскопала?

Я замерла у окна в гостиной, сердце скатилось в пятки. Он. Опять.

Но голос звучал не так, как обычно. Он был тихим, сдавленным усталостью.

— Оль, приехал отдохнуть. Иначе сойду с рельсов, — бросил он тете Оле, которая заглянула в комнату. — Можно у тебя перезагрузиться на денёк? — в мой блокнот Демид больше не заглянул.

— Конечно, Демочка, конечно, — засуетилась тётя Оля. — Я очень рада, милок. Ты как раз к обеду.

Я приготовилась к худшему. К его тяжелому взгляду, к вопросам про воспоминания, к ощущению себя пойманной птицей. Но в дверь вошел другой человек. Вернее, тот же, но… выключенный. Он был в простых старых джинсах и темной футболке, с тенью усталости под глазами, но без привычного напряжения в плечах.

— Устроим пикник, — сказал он, направляясь обратно к машине. — Такого шашлыка, как я делаю, вы точно не пробовали. Буду вас кормить.

И пошел выгружать из багажника сумки-холодильники. Я стояла на крыльце, не зная, что делать. Он привез мясо, чтобы жарить шашлык? Этот человек, который мог внушать леденящий ужас?

Тетя Оля весело суетилась вокруг, разгружая маринад, овощи. Демид вынес тяжёлый мангал во двор, и я, не думая, сделала шаг, чтобы придержать калитку. Он проходил мимо, и его плечо на секунду коснулось моего. Прикосновение было мимолетным, чисто физическим, но от него по коже пробежал разряд. Не страха. Чего-то другого. Я резко отпрянула, чувствуя, как кровь бросается в щёки.

— Нога болит? — спросил он, уже ставя мангал, и в его голосе не было насмешки, было простое участие.