Книга Черный лебедь, страница 104 – Злата Тур

Очнулась она от того, что ее больно ударили по щеке.

— Забывай про дамские слабости, если под кем-нибудь потеряешь сознание, будем считать, что ты саботируешь работу. И тогда — чи-и-ик, и нету голубя, — и трое мерзавцев похотливо заржали.

Глеб! Любимый! Как же она жалела, что не удалось ему сказать об этом. Какой он…сильный. Перед лицом смерти заботится о ней, бережет ее нервы. Должен был уехать… Как же, должен! Видела она, как он уехал…Анна почувствовала, что слезы душат. Но она должна быть сильной и продержаться столько, сколько понадобится Рогозину, чтобы его найти. С помощью Грини это, конечно, произошло бы быстрее.

Анна, бледная, как полотно, умоляюще посмотрела на мальчишку — запомнил ли он фамилию и может ли хоть к одному полицейскому подойти за помощью. И в глазах мальчишки она увидела отвращение к ее обидчикам.

И как ни страшно ей было, но крохотный росточек надежды снова пробился сквозь стену отчаяния — Гриня стоял со сжатыми кулаками.

— А я смотрю, ты не в восторге от нашего общества и не очень-то хочешь развлекать наших мужчин? Мы в сексе толк знаем! Так отработаем! А вдруг и понравится?! — продолжал измываться лысый.

Ненависть захлестнула Анну.

— Вы подонки! Как вы смеете называть себя мужчинами? Вы человеческий брак! Мразь, которая только и может, что издеваться над беззащитными! — она еще чего много хотела бросить в лицо негодяям, но хлесткая пощечина остановила ее.

— Так значит, не хочешь?! — издеваясь, спросил лысый.

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Хочешь, вместо секса будешь милостыню просить на вокзале с утра до вечера?

Анна вздрогнула, не веря своим ушам. Как возведенный на эшафот вдруг слышит, что его помиловали. Господи, она готова была броситься на колени перед ним! Голова закружилась, и она правда бы упала на колени, но не в порыве благодарности, а от нервного перенапряжения. Было от чего сойти с ума!!! Она как высшее счастье расценивала перспективу стать нищенкой!

Боясь поселить в душе надежду на благополучный исход, боясь ее спугнуть, она тихо сказала:

— Хочу!

Однако радость, как своенравная птица, поманив крылом, тут же улетучилась.

— Э-э-э нет! Нельзя, чтобы так просто все вышло! Так неинтересно. Эту привилегию ты должна заработать.

Анна уже была на грани. Силы покидали. И только усилием воли она держалась на ногах.

— Посмотрим, на твоей стороне сегодня удача или на нашей! Я возьму две спички — длинную и короткую. Вытащишь короткую, будешь нищенкой, а длинную — раздвигай длинные ноги! — лысый отвернулся, раздался хруст спички и он протянул девушке кулак с зажатыми спичками.

Сердце замерло и уже хотело остановиться насовсем, но Анна помнила, что от нее зависит их с Глебом жизни. Все-таки 50х50. Она не знала ни одной молитвы, но сейчас отчаянно посылала свою мольбу всем святым.

Дрожащей рукой она вынула спичку…

Ноги подогнулись, и она осела на грязный пол. Счастье заполнило все клеточки. Она хотела расцеловать эту короткую спичку.

— А ты не хочешь на другую взглянуть? — хмыкнул ее мучитель.

Не совсем понимая, зачем ей вторая, она подняла глаза. В волосатой руке перед ее глазами была еще одна короткая спичка.

— Анна опустила голову, задержала дыхание и, сдерживая рвущиеся эмоции, негромко, но четко произнесла.