Книга Черный лебедь, страница 102 – Злата Тур

Несмотря на то, что он перестал питать иллюзии насчет счастливого поворота в судьбе и искать в людях хорошее, он не хотел, чтобы с этой красивой балериной что-то случилось. Она появилась, словно фея из другого мира. Длинные волнистые волосы, глаза такие добрые. Надо же, он еще помнил такие слова. Что было удивительно. Ведь он уже и забыл тот момент, когда понял, что люди или такие как он, неприкаянные, или лохи — средство их существования.

И хотя сейчас Анне было совсем не весело, но вытянувшееся от удивления чумазое лицо мальчишки заставило ее улыбнуться. Наверно, так дети в цирке воспринимают трюки или фокусы.

— Давай дружить! Тебя как зовут? — спросила она.

— Гри-и-ня, — словно сомневаясь в целесообразности ответа, протянул он.

Девушка на минуту позабыла о своем трагическом положении и прониклась сочувствием к этому беспризорнику. Это был явно не Геккльберри Финн, наслаждавшийся своей независимостью и с шиком носивший лохмотья. Одежда на мальчонке была довольно чистая. Иначе в полицию сразу заберут. Или нет?! Анна не знала, как обстоят дела с беспризорниками. Но то, что здесь не место для ребенка — это очевидно.

И хоть он десять минут назад он выругался в присутствии взрослых, как портовый грузчик, в его глазах не было ненависти к миру. Затравленность, настороженность — да. И сейчас в них она увидела нерешительность.

— А меня Аня! — она протянула руку. Поколебавшись, Гриня пожал ее.

— А ты чего здесь делаешь, если балерина? — вдруг спохватился парнишка.

— Попала в скверную историю.

Гриня снова, как ежик, выставил свои колючки и хмыкнул.

— Тут все попали в скверную историю.

— Давай тогда поможем друг другу выбраться из нее! — Не очень — то надеясь на сотрудничество, но хватаясь за соломинку, предложила она. — Обещаю, если мне удастся выбраться, у тебя будет все, что нужно мальчику.

— Чо, в детдом меня сдашь?! Спасибо! Я там был. Здесь хоть все честно. Все суки. А там надзирательши — пока начальница есть — такие добрые — Гришенька, Машенька, а как нет — так линейкой по рукам и «уроды, все равно под забором пропадете», — мальчишка презрительно сплюнул на пол и демонстративно отвернулся.

Решение пришло в доли секунды.

— Я тебя возьму к себе, — тихо сказала девушка. — Если останусь жива.

У нее детей не будет, а так появится …пусть даже младший брат, о котором она будет заботиться. Если ей удастся избежать уготованного ада и они с Глебом каким-то чудом спасутся, то, возможно, он примет и этого мальчишку. Харитона же принял! И, кажется, полюбил. При мыслях о Глебе слезы показались на глазах, стало трудно дышать, будто весь кислород из воздуха испарился. Что с ним? Почему с ними это случилось?! Почему счастье только сверкнуло ослепительным лучом и исчезло. Неужели только для того, чтоб острее почувствовалась боль утраты?! Анна всхлипнула и, уже не в силах сдерживать слезы, провалилась в пропасть отчаяния.

— Э, ты чего?! Перестань! — мальчишка испугался. Плакать у них было запрещено, поэтому от вида плачущей девушки ему стало не по себе.

— Моего любимого человека могут убить!

Словно порыв бури, вмиг разметавший листья, еще одна мысль вывернула ее душу наизнанку, и наверх всплыло раскаяние и горечь от несказанных слов. Если они умрут, он так и не услышит от нее слов любви