Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 188 – Лия Джей

Но Паша вдруг мягко улыбается и вытягивает вперед руку с часами.

— Помнишь, я говорил, что они волшебные? Могут повернуть время вспять, если очень захочешь?

В его глазах я вижу искорки. Что это? Магия любви?

— Больше всего на свете я хочу, чтоб ты забыла все, что мешает тебе поверить в очевидное. В три слова, которые я сейчас произнесу, — Паша переодевает часы на другую руку, не отрывая от меня взгляда, полного надежды. — Я тебя люблю. Веришь?

Застежка щелкает, и вместе с ней щелкает что-то внутри меня. Я ныряю в бездну, а затем взлетаю к облакам. Солнце слепит и прожигает меня лучами насквозь, оставляя на сердце три простых, но таких важных слова. Я тебя люблю.

— Верю. И я тоже…

— Стой, — Паша хватает меня за руку, улыбаясь как сумасшедший.

Наверное, это и есть сумасшествие — открыть кому-то душу. Точнее, не кому-то, а любимому человеку, тому, кто может ранить больнее всех. И от этого безумства мое сердце взрывается сверкающим салютом. Искры растворяются в адреналине и сладком счастье, рассыпая мурашки по коже.

Паша встает из-за стола и притягивает меня к себе.

— Пойдем в фотобудку? — в голосе детское озорство.

Он затаскивает меня в кабинку с бордовой шторой. От тесноты чувства обостряются. Пока Паша оплачивает нашу мини-фотосессию, я кидаю его пальто на скамейку и снимаю с него пиджак. Провожу ноготками по спине и чувствую, как напрягаются его мышцы.

— Нарываешься, Марго, — шепчет он, разворачиваясь.

— На что?

— На поцелуй.

Рука скользит по моей шее, затем ныряет в волосы. Прежде чем его губы накрывают мои, я признаюсь:

— Я люблю тебя.

Нежный поцелуй перерастает в пламенный, распаляющий внутри меня огненную бурю. В этом огне сгорают все сомнения. Становится так легко и свободно, будто, летя на воздушном шаре, я сбросила лишний груз и теперь поднимаюсь все выше и выше — прямиком в космос. Единственная сила притяжения, которая на меня действует, — это сила притяжения к Воронцову.

На экране высвечивается серия фотографий. Мы с Пашей смотрим друг на друга. Взгляды нежные, как розовое варенье. Он приобнимает меня. Поцелуй.

В голове вспыхивает дурацкая мысль: сделать миллион копий этих фото и обклеить ими всю комнату.

Наверняка я расплываюсь в глупой улыбке, потому что Паша вдруг усмехается и целует меня в висок.

— И еще кое-что… — он снимает с шеи подвеску-перышко и надевает на меня. — Прости, я не смог найти твой браслет. Это тебе вместо него. Будешь теперь всегда под моим крылом.

Воронцов смотрит прямо в сердце, разливая по венам горячий шоколад. Я облизываю губы, смакуя слово «всегда».

Всегда. Я буду с ним всегда.

Шаг, и я окажусь на сцене. Танцы — моя вторая жизнь, но в этот раз коленки трясутся от одной мысли о том, кто будет в зале. Мужчина, который заставил меня гоняться за любовью. Парень, который мне ее подарил. И сотня, а то и больше студентов, пришедших посмотреть ежегодный конкурс талантов.

Я записалась на него в последних рядах — после звонка отца. Дата конкурса пришлась на день его отъезда из Москвы, и я еле уговорила его остаться еще на один.

Нервничаю, но я не жалею, что позвала отца. Каким бы свином в галстуке он ни был, он все же близкий мне человек, а между близкими не должно быть никаких тайн.

Первые аккорды песни разрезают темноту зала. Звук, будто кто-то чиркает зажигалкой. Огонь вспыхивает внутри меня, и я облизываю пересохшие губы. Пришлось покрыть их матовой помадой вместо привычного блеска, чтобы волосы не липли к лицу. Я распустила их. Хочу, чтобы папа заметил, что я вернулась в свой натуральный цвет — темно-русый. Больше никакого выжженного блонда, масок и страха быть пойманной. Я чувствую себя свободной — такой, какая есть.