Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 186 – Лия Джей

— Если позвонит, напиши.

Мне бы выдавить покорное «угу» и сбросить трубку, но я вспоминаю, что ждет меня на пороге театра, и решаю еще немного оттянуть мучительный момент.

— А что такое?

— При встрече поговорим, — отец откашливается и будто нехотя сообщает: — Я через две недели приеду в Москву по работе. Пересечемся на пару часиков, если хочешь.

Если хочешь… Делает одолжение. Боится, что я попрошу у него денег? Или — еще хуже — поведу его гулять по городу, расскажу последние новости из личной жизни, загляну в ГУМ за мороженым, померю пару платьев, чтобы услышать воодушевленное «Какая ты у меня взрослая!», а вечером затащу его на колесо обозрения на ВДНХ. Так отцы с дочерями обычно проводят время?

Не знаю. Мы никогда так не делали, но мне всегда хотелось.

Скольжу отстраненным взглядом по колоннам театра и дверям за ними. Вдруг одна створка открывается, и на улицу выходит фигура в кофейном пальто. Наши взгляды пересекаются, сплетаясь в тугой комок где-то под ребрами. Удары сердца гулко отдаются к грудной клетке, словно та наполнена водой — кажется, там скопились все повисшие в воздухе дождевые капли. Время остановилось. Дает мне шанс в очередной раз все взвесить и сойти с ума от страха быть отвергнутой?

— Ало, ты тут? — резкий голос отца возвращает меня в реальность. Капли серыми нитями снова тянутся вниз.

— Да… Спишемся.

Сбрасываю звонок. Вдох-выдох. Сердце бьется с неистовой силой, наверное, так же часто, как дождевые капли касаются асфальта. Пара неуверенных шагов, а потом ноги сами несут меня под козырек, где стоит Паша.

— Пришла спасать меня от ливня? — он окидывает меня удивленным взглядом.

— Да, а то еще растаешь, сахарный мальчик.

Складываю зонт и отряхиваю его. Пару капель попадают на Пашу, но тот и не думает отойти. Наоборот, сокращает расстояние между нами до полуметра. Мне кажется, я даже чувствую кожей его шепот:

— А что, все-таки нужен?

— Нужен.

Переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь собраться с силами. Я должна ему сказать то, ради чего сюда пришла. Ну же! Сейчас!

Карие глаза смотрят выжидательно. Две, три секунды. Затем теплая рука находит мою ладонь, и наши пальцы переплетаются.

— Тогда пойдем за кофе? — будничный тон и обезоруживающая улыбка.

Я киваю, коря себя за трусость.

Светлый клочок неба у горизонта становится шире, но над нами все еще роятся тучи. Приходится снова нырнуть под дождь. Паша держит зонт посредине, но мои светлые джинсы и бежевые брюки Воронцова это не спасает. Когда мы заходим в торговый центр, я первым делом замечаю на них россыпь грязных пятен. Черт.

Зато от влажности кудряшки Воронцова завиваются сильнее обычного. Я украдкой любуюсь ими, пока Паша на фудкорте покупает нам кофе: себе — моккачино, мне — раф с фисташковым сиропом. Он оказывается очень вкусным.

Или причина моего внезапного прилива радости вовсе не в кофе?

— У тебя вот тут… — Паша проводит пальцем по моей губе, заставляя меня замереть, — сливки.

Он облизывает палец и усмехается. Шоколадная капелька-родинка ползет наверх. Мне жутко хочется его поцеловать. Уже тянусь к нему, но в последнюю секунду одергиваю себя. Сначала разговор.

— Давай сядем, — я киваю на столик у стеклянного ограждения. За ним — пролет, соединяющий все три этажа торгового центра.