Книга Любовь цвета клубники, страница 41 – Лия Джей

Ника…

Отвожу взгляд в сторону, пытаясь найти в комнате что-нибудь, что заставит меня отвлечься от мыслей о ней. Шкаф. Комод. Зеркало. Картина. На ней корзинка с красными ягодами – с клубникой.

Клубника. Ника.

— Я не буду тебе мешать, если поиграю на рояле? – вскакиваю с кровати и направляюсь к выходу из комнаты.

— Нет, все равно я уже не усну.

Марта кладет подушку под спину, притягивает к себе телефон и утыкается в экран. Переступаю порог и, минуя коридор, оказываюсь в зале, залитом солнечным светом. Из-за белых стен и зеркал в каждом углу он кажется еще просторнее, чем на есть на самом деле.

Подойдя к роялю, открываю крышку и провожу кончиками пальцем по клавишам. Они отзываются приветственным переливом. Придвигаю стул, обтянутый светлой кожей, и опускаюсь на него. Сначала импровизирую. Затем начинаю подбирать ноты, пытаясь сыграть песню Måneskin – «Le parole lontane». Получается медленнее оригинала, но мелодию все равно узнать можно.

Музыка – единственное хобби, которое осталось со мной с детства. Меня отдали в музыкальную школу в десять лет. Пока учился, параллельно пробовал себя в других сферах, но душа ни к чему не лежала. Я все ждал какой-то знак, зеленый свет, который указал бы мне верный путь. Но судьба будто специально выключала на моем пути все светофоры, и я понял: выбор в моих руках.

А мои руки привыкли касаться клавиш и теста, когда мы с семьей собирались на выходных на кухне, чтобы приготовить фокаччу или ароматный кукурузный хлеб. На неделе я часто проводил время с поварами в Il Rosso. Николас всегда говорил: «Чтобы достать жемчуг, нужно знать, как устроена устрица». Другими словами: хочешь преуспеть в бизнесе, умей делать то, чем занимаются твои подчиненные. Так я и делал. Раскатывал тесто для пиццы, эффектно подкидывая тонкое полотно в воздух, кромсал ровными кубиками болгарский перец, находил идеальное сочетание специй для маринада.

Поступив в университет, я стал реже появляться на кухне. Новое окружение, новые интересы. Тусовки, алкоголь… Я чуть было не свернул на дорожку Маттео, но Марта и родители вовремя вправили мне мозги. Четыре года учебы, год работы в Миланском филиале Il Rosso, и вот я здесь. Приехал в Москву, чтобы осуществить мечту Николаса – открыть наш первый ресторан за границей.

Почему из всех стран мира он выбрал именно Россию, для меня остается загадкой. Но я не спрашиваю. Глупо требовать объяснений от человека, который прошел огонь и воду. Его дело – сказать, мое – сделать.

Я пробегаю пальцами по клавишам. Звучит последний аккорд, и мои руки замирают.

Странное чувство. Мне кажется, будто кто-то наблюдает за мной. Резко оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на девушку с рыжими кудряшками, забранными в небрежный хвост. На голове у нее… лифчик? Да, черный лифчик, застегнутый на затылке. Напоминает корону какой-то инопланетной императрицы.

— Все в порядке? – говорю я по-английски, бросая озадаченный взгляд на Нику.

Не могу поверить… Это она? Огромные карие глаза, как у испуганного олененка. Россыпь веснушек. Вздернутый носик.

Что она здесь делает? Хочется протянуть руку и коснуться ее плеча – проверить, не галлюцинация ли это. Нет, лучше не стоит. Коснусь – и она исчезнет. Однозначно. Потому что это не может быть реальностью.