Книга Любовь цвета клубники, страница 28 – Лия Джей

Но «вести» и «всегда ставить себя на первое место» – это разные вещи. До этого момента я не осознавала: Макс никогда не спрашивал, что я хочу. Он мог спросить, удобно ли мне, не больно, но мои желания его не интересовали.

— Ника? – Луи провел ладонью по моей ноге, и я вздрогнула.

Он впервые назвал меня по имени. И я поняла, что я хочу: чтобы он повторял его снова и снова.

— Тебя. Я хочу тебя.

Перед глазами блеснул квадратик презерватива. Я выхватила его из рук Луи и оторвала серебристый краешек.

— Ляг на спину.

Рукой я легонько толкнула Луи в грудь, и он послушно опустился на покрывало. Достав презерватив, я зажала его губами. Наклонившись, надела его ртом и поправила резинку. Бросила изучающий взгляд на Луи. Глаза полуприкрыты, короткие прямые ресницы трепещут, будто от морского бриза. Приятно было слышать его тяжелое дыхание и ощущать, насколько ему нравилось происходящее.

Нависнув над ним, я опустилась сверху. Руки сжали мои ягодицы. Луи двигал меня вперед-назад, помогая найти нужный темп. Не для себя. Для меня. Зеленые глаза неотрывно следили за мной, стараясь уловить малейшие изменения дыхания. Я испустила стон, показывая, как мне приятно… Пусть не переживает, мне действительно нравится.

Но пристальный взгляд продолжал жечь каждую клеточку моего тела. Внимание казалось излишним. Хотелось спросить: «Что ты от меня ждешь? Я что-то делаю неправильно? Нет? Тогда наслаждайся и не смотри на меня так».

— Я хочу, чтобы ты получила оргазм.

Я замерла, сбитая с толку. Макс никогда не говорил мне такого. Какие только его прихоти я не исполняла, но оргазм по заказу – это что-то новенькое.

Луи провел рукой вверх по моему бедру и сжал талию. Скользнул пальцами по пояснице, трепетно и нежно. Я подняла на него глаза и вдруг осознала: он не это имел в виду.

Луи не приказывал. Он просто хотел доставить мне удовольствие.

— Тебе нравится?

Он чуть нахмурился. Во взгляде промелькнуло сомнение, и я поспешила успокоить Луи.

— Да, конечно. Mi piace. Molto^[27].

Это было правдой. Луи широко улыбнулся, затем притянул меня к себе и коснулся моих губ. Такие поцелуи называют самозабвенными. Именно этим длинным и пафосным словом. Луи целовал так, будто хотел оголить мою душу. Я распадалась на миллион частичек, покидала свое тело и сладкой дымкой окутывала Луи со всех сторон. Открывала ему сердце, позволяя его словам, касаниям и взглядам пустить там корни и вырастить цветущий сад.

Почему-то деревья в этом саду мне представлялись наподобие кудрявой ивы, только без листьев и сплошь покрытые цветами клубники. Хрупкие белые лепестки, сочные серединки-солнца и почти осязаемая сладость в воздухе.

Так ощущается комфорт, полное доверие друг другу и… любовь?

Наверное, глупо было думать так о едва знакомом человеке, но мы подходили друг другу как кусочки пазла. Давным-давно творец-ребенок вытащил нас из коробки, разбросал по разным углам вселенной и забыл про наше существование. А потом, спустя несколько лет, нашел и собрал воедино.

Всего на пару часов. На готовый пазл дольше не смотрят. Полюбовавшись картинкой, его ломают и снова убирают в коробку – пылиться на полке.

— Ты будешь моим лучшим воспоминанием этого лета, – сказала я, лежа на груди у Луи.

Его сердце все еще билось часто, и мне было приятно знать, что причина тому – я. Если не я как личность, то хотя бы то, что мы с ним вытворяли вместе в спальне. Я прекрасно осознавала, что за такое короткое время между нами не могло возникнуть великих чувств. Но мне нравилось убеждать себя в обратном, романтизируя курортную интрижку.