Книга Любовь цвета клубники, страница 26 – Лия Джей

И в тот же миг попрощалась с этой мечтой. Была уверена, что Нина пошлет меня к черту. Выскажет все, что думает о моем легкомысленном поведении, посоветует найти нормального парня, как ее Финн, и успокоиться уже. Я сорвусь и скажу, что Нине с ее идеальной жизнью меня не понять.

Ее мир – швейцарские часы, где нужные люди исправно крутятся вокруг нее, как шестеренки, а деньги и связи смазывают их, чтобы, не дай бог, какая-нибудь деталька не доставила неудобств.

Мой мир – старая коробка из-под печенья, забитая пазлами из разных наборов, катушками с нитками, которые рвутся, стоит вставить их в иголку, разноцветными бусинами и поржавевшими брошами. Словом, барахлом, в котором, может, и есть что-то красивое и нужное, но, прежде чем его найти, надо перерыть кучу мусора.

Нина подожгла сигарету, сделала затяжку и предложила мне. Я отрицательно покачала головой. И без того было тошно.

— После обеда уйду в спортзал часа на два. Можешь написать своему итальянцу.

Я не смогла скрыть удивления, когда поймала озорной взгляд подруги. А где осуждение? Мне хотелось кинуться Нине на шею и расцеловать ее в обе щеки, но я лишь сказала:

— Спасибо, amore mio!

— У тебя уже итальянский головного мозга, – проворчала она шутливо.

И была права. Луи ни на минуту не выходил у меня из головы. Ни на пляже, пока мы с Ниной собирали ракушки в коллекцию ее младшей сестры. Ни на балконе, пока я монтировала влог, дожидаясь, когда Нина освободит ванну. Ни в ресторане во время обеда.

Это походило на одержимость.

Когда Нина, зашнуровав кроссовки и подхватив с тумбочки бутылку воды, вышла из номера, стало только хуже. Ладони вспотели. Зайдя в ванную, я ополоснула их водой, а затем умылась, забыв о макияже. Пришлось заново красить ресницы и поправлять помаду. Руки не слушались, и я решила отказаться от красных губ в цвет топа и юбки. Нанесла светлый блеск. Получился идеальный макияж «на грани»: вроде накрашена, а вроде и незаметно.

Осмотрев себя еще раз в зеркало, сдернула с волос заколку-клубничку. Она бы мешала во время… ну, того, за чем Луи ко мне шел. Когда в дверь постучали, я накручивала кудряшки на палец и оттягивала их вниз, пытаясь привести свою копну в порядок. Сделав глубокий вдох, я повернула ручку. На пороге стоял Луи. Белая льняная рубашка. Растрепанные пряди, темные, как крепко заваренный, отдающий горечью чай. Аромат базилика и свежие нотки цитруса. Этот запах сводил меня с ума.

— Как день?

Луи прошел внутрь и, осмотревшись, остановился в центре комнаты.

— На пляже были. Море шикарное, только жарко очень.

— Жарко?

Его губы растянулись в хитрую улыбку. У глаз собрались игривые лучики.

— Ага, жарко…

Парило действительно как перед дождем. Но Луи явно не это имел в виду.

Подойдя ближе, он притянул меня к себе за талию. Сердце ускорило ритм. Я коснулась его щеки кончиком носа, медленно сближая наши губы. Продолжая обнимать меня, Луи подошел к окну и резким движением задернул шторы. Будто сбросил спусковой крючок.

В тот же миг я почувствовала его губы на своих. Если на пляже он был осторожен, шаг за шагом нащупывал границу дозволенного, то в этот раз действовал куда решительнее. Посадив меня на край кровати, он стянул с меня топ. Взгляд скользнул по моему черному белью с ремешками и тонкими цепочками.