Онлайн книга «Сокол и Чиж»
|
Машина Сокола стояла у подъезда, в комнате было темно, но в окне кухни горел мягкий боковой свет. На силу воображения я никогда не жаловалась и тут же живо себе представила кухонный гарнитур, чашку, фикус на подоконнике, горячий чай с молоком, и тихо бубнящий спортивными новостями телевизор, развлекающий своих жильцов из комнаты… Минута, две, десять… Я посмотрела на часы… Уже прошло на десять минут больше отведенного мне времени, парень не перезвонил, и я с чистой совестью потопала к подъезду. Холодно же сидеть на лавочке! Проскочив мимо Мюллера, что торчала в окне, как постовой у Биг-Бена, юркнула к лифту и поднялась на нужный этаж. Подойдя к знакомой квартире, потопталась на коврике, и приложила ухо к двери. Как опытный врач стетоскопом поискала лучшую слышимость. За дверью было тихо, и я не на шутку испугалась — заснули они там, что ли? Если так, то мне не позавидуешь. Мысль о ночлеге на улице вмиг прогнала смущение и страх, и я позвонила. Мы так не договаривались! Никто не ответил — точно уснули, и я уверенно нажала на кнопку звонка еще раз. Что я им тут индюк на морозе жир сгонять? Да я сейчас вообще как возьму и сама открою! Своими ключами! А лучше — ногой! Но дверь открыл Сокольский — взъерошенный и злой. — Ну что, успели? — шепотом спросила, прижимая сумку с пельменями к груди, постукивая озябшими в сапогах пятками друг о друга. — Уже полчаса прошло! — Успели, — огрызнулся взлохмаченный Сокол. — Вот и хорошо! — я занесла ногу над порогом. — Успели бы, твою мать, если бы ты не пришла! Чего? Это что же, прозвучал намек типа топать гулять дальше?! — В смысле? — что-то я в последнее время совсем несообразительная стала, особенно в разговоре с важными птицами. — Тебе что, пару секунд не хватило, что ли? — спросила участливо, поправляя сползшую на глаза шапку. — Времени же было вагон! — Я тебе что, Чиж, машина, чтобы в семь секунд разогнаться? — возмутился Сокол. Говорили мы с ним шепотом. — Мне настроиться нужно, ясно? Вот это признание. Даже смешно стало. — Ой, не смеши, — я заулыбалась от уха до уха. Захихикала, глядя на хмурого парня, отстукивая зубами чечетку от холода. — Тоже мне пианист! Еще скажи, гы-гы, нотную партию разучить! А может ты этот, как его — виолончелист? И забыл струны канифолью смазать? Чему там настраиваться-то, Сокольский? У тебя же все на одно лицо. Чпок-чпок и готово! Ай! Меня тут же схватили за капюшон и вздернули. Неласково. Ну, все, доигралась, Фанька! Сейчас убьет! А если не убьет, так выгонит к чертям собачьим и куда я пойду на ночь глядя? — Ой, Артем, извини! Там просто холодно, и я замерзла, — проканючила. Даже шапку поправлять не стала, что сползла на глаза. — Ты что, раньше не мог со своей Анисимовой встретиться? Так не честно! — Чпок-чпок?! — Сокол притянул меня ближе. Встряхнул слегка, сдернув шапку на затылок. — Я тебе что, Чиж, штопор для винных бутылок? Совсем страх потеряла?! — Так ты же сам сказал… — промямлила. — Ты тоже сказала — соображай, помнишь? Соображай, Чиж, когда надо! Нам с тобой еще жить вместе! — Не вместе, а у тебя, — нагло возразила, встречаясь взглядом с серыми глазами. — Видишь, я запомнила. — Что там? — неожиданно задал вопрос Сокольский, показывая подбородком на сумку, но я поняла. |