Книга На изломе алого, страница 92 – Янина Логвин

— Алька…

Ее руки царапали, с силой обнимая его. Сашка целовала неистово, не давая парню вздохнуть. Или это он не давал. Разрывая дыхания, они встречались вновь и вновь, не щадя себя, пробуждая рассвет звуками своей исступленной близости. Именно в этот момент эти двое жили. Толчки наполняли тела энергией, а души жизнью. Сашка сжала футболку на спине парня и первый раз в жизни испустила стон. В нем прозвучало не только удовольствие, с ним вышли мука и боль. Игнат поймал этот стон раскрытыми губами, обнял Сашку и снова сказал:

— Я люблю тебя, Алый. Люблю тебя…

Он не отпустил ее. Застегнув на ней воротник куртки, повел вниз. Усадил в машину и пристегнул ремнем. Сашка шла молча, сопротивляться не было сил. Захлопнув за девушкой дверь, набрал знакомый номер на сотовом.

— Рыжий? Привет…

— Игнат?

— Я.

— Черт, который час? – на другом конце связи сонно отозвался абонент. – Ты меня разбудил. Слушай, раз уж позвонил: я такое помещение под клуб нашел…

— Витька, давай не сейчас.

— А что сейчас? – послышалось немного разочарованное.

— Мне нужна твоя помощь. Как никогда нужна.

— Ясно, – голос стал серьезным. – Что от меня требуется?

В этом был весь Виктор Артемьев. Друг, всегда готовый прийти на помощь.

— Скажи, у тебя дача свободна? Мне нужен дом за городом на несколько дней, пока я не найду надежное жилье. Срочно. Прямо сейчас.

— Я уже понял, что сейчас, иначе какого бы хрена ты звонил, – Рыжий хмыкнул. – Что случилось, скажешь?

— Потом. Нет времени. Так как с домом?

— Дача в полном порядке. Родители только вчера свалили в Париж. Неделя у тебя есть, Савин, но если надо, можешь и дольше жить. Предков я беру на себя.

— Спасибо, Вить, – сказал Игнат уже непосредственно парню в лицо, подъехав к новой и дорогой высотке, когда тот спустился и вышел на улицу, чтобы передать ключи.

— Не за что, – высокий рыжеволосый Артемьев покосился на машину, но от комментария удержался, сообразив, что друг не один.

Игнат попросил:

— Пожалуйста, не говори никому, что дал мне ключи. Вообще, что знаешь, где я. Даже моим парням. Это важно, Рыжий.

— Что, все настолько сложно?

Бывший одноклассник не стал врать.

— Похоже на то.

— Окей, как скажешь, Савин. Я слеп и нем. Но если захочешь рассказать, валяй, я к твоим услугам. Вместе подумаем, как быть.

На даче семьи Артемьевых – в красивом двухэтажном коттедже, расположенном в элитном загородном поселке рядом с лесополосой, царили тишина и покой. Игнату уже приходилось здесь бывать с друзьями, и он легко отпер высокие ворота и заехал во двор. Вывел Сашку из машины и не удержался, обнял.

— А что дальше? – спросила она. Всю дорогу молчавшая, не отстранилась, прижалась щекой к груди.

Конечно, он помнил, что ей нельзя врать, и честно ответил:

— Не знаю, Алый, но главное, что ты со мной.

С наступлением утра после долгой ночи из Сашки ушли все силы, и сейчас она казалась отсутствующей, тенью себя настоящей. Так же молча вошла в дом и позволила снять с себя куртку. Стояла и смотрела на светлую мебель и стены, широкие светлые окна, не решаясь пройти, словно в этой точке застыло ее время. Удивляясь, что где-то в мире может быть так спокойно и тихо.

— Я грязная, – внезапно произнесла, – а это красивый дом, Пух. Мне здесь не место.

— Глупости! – решительно возразил Игнат. – Пойдем, – он взял ее за руку и повел за собой, – я отведу тебя в ванную комнату, ты до сих пор дрожишь. Тебе надо согреться.