Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 130 – Татьяна Никольская

— Ладно, давай рассказывай про свою подругу. Подозреваю, что нам друг другу нужно еще много чего рассказать, — говорит он без обиды, нежно притягивая меня к себе.

Я устраиваюсь поудобнее, подтягиваю ноги под себя. Перед глазами встают картинки прошлого.

— Мы с первого курса. Поселились в одной комнате в общаге. Она — перфекционистка, умная, рассудительная, но ироничная. Я — более открытая, взбалмошная, где-то даже пофигистка. Сошлись как две половинки. Она всегда была рядом, терпела мои выходки, плакала вместе со мной над разбитой жизнью после свадьбы. Когда родилась Яна… я не хотела брать академ. Хотела все успеть. Так вот, Машка вместе с Игорем сидели с малышкой по очереди, пока я бегала на пары и сдавала сессии. Без них я бы не вытянула.

Валерий кивает, и я вижу, как в его глазах загорается все то же уважение, что было, когда он узнал про Игоря.

— Она вышла замуж через пару лет после меня, — продолжаю я. — Родила перед пятым курсом и, по моему примеру, тоже не стала брать академ. Так и закончили университет вместе, только я пошла в банковскую сферу, а она… родила второго и стала домохозяйкой. Создавала идеальную семью.

Я делаю паузу, вспоминая ту Машу — сияющую, уверенную, в фартуке с вышивкой, пекущую имбирные пряники сложнейшей формы.

— Представляешь, все так и считали, что у неё идеальный муж, идеальные дети, идеальная жизнь. И что самое интересное… она сама в это верила. И даже была счастлива.

— Пока? — тихо вставляет Валерий, улавливая смену интонации.

— Пока ее муж, благодаря настояниям своего папаши, не выгнал ее на работу. «Чтобы социализировать», — цитирую я ядовито. — А потом оказалось, что пока она создавала дома идиллию, он искал развлечений на стороне. Да еще с женой собственного друга.

Я замолкаю, глотая комок, который все еще подкатывает к горлу, когда вспоминаю её лицо в прошлом году. Не живое лицо, а маску из белого гипса, с трещинами по краям.

— У неё был тяжёлый год. Развод, пари на работе, в котором она была призом. Кстати, третье пари в её жизни, представляешь? У вас, мужчин, это считается нормой? — смотрю я на Валеру.

— Дикость какая! — ошарашено отвечает он. — Разве цивилизованными методами нельзя добиться женщину? Похоже, ей встречались мужчины с раненым эго.

— Ага. Последний «раненный» оказался всё-таки достойным её. Или ей удалось его укротить. Он теперь её муж. Хотя нервы ей потрепал в своё время достаточно.

— Я хочу вас познакомить, — говорю я уже тверже. — Чтобы все мои самые любимые люди были вместе. Завтра у нее день рождения. И я бы очень хотела к ней прийти с вами — с тобой и Янкой. Но есть проблема.

Я рассказываю ему о прошлогоднем дне рождения, в который она узнала об измене мужа. О клятве больше никогда его не отмечать. Он слушает, не перебивая, его лицо становится серьезным, внимательным.

— Я её понимаю, — вздыхаю я. — Но, может, нам удастся сломать эту ее решимость? Просто нагрянуть с подарками, с шариками? Создать новый, хороший повод вспоминать этот день? Только есть еще одна проблема. Она на девятом месяце беременности, скоро рожать.

Я смотрю на него, ища поддержки своей, возможно, безрассудной идее.

Валерий задумывается, его пальцы медленно постукивают по подлокотнику.

— Я понимаю порыв, — говорит он осторожно. — Но я бы советовал сначала созвониться. Уточнить о времени. Мы не знаем, как она себя чувствует сейчас. Ее решение нужно уважать.