Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 132 – Татьяна Никольская

Мне показалось, или он, действительно, смущённо покраснел?

Вечером мы с Яной заказываем в магазине праздничных товаров воздушные шарики с гелием. Она выбирает тридцать один разноцветный шарик — по числу лет — с таким сосредоточенным видом, будто подбирает палитру для картины. В итоге у нас получается огромный, радужный букет из латекса и гелия.

— Она точно не устоит, — уверенно говорит Яна, больше намекая на радость Машкиных детей — Саши и Насти.

Мы заказываем доставку этой красоты к дому Маши на 18:00 — в машину такой "букет" точно не влезет.

На следующий день мы едем к Маше. Я чувствую легкое волнение. Не потому что боюсь, что они не понравятся друг другу. А потому что это важный шаг. Сведение в одну точку двух самых важных полюсов моей жизни. Друга, который знал меня «до». И человека, с которым я надеюсь идти «после». И наша дочь — живое звено, связывающее все эти «до», «после» и «сейчас» в одно целое.

Мы паркуемся у их нового дома, в котором я была первый и последний раз еще летом, перед их поездкой на Лазурный берег.

Люся

Большой загородный дом Горностаевых светится в зимних сумерках теплыми окнами. Мы выгружаемся, и Яна пулей летит к поджидающему нас микроавтобусу с огромной связкой воздушных шаров. Они плывут над снегом, как веселый, разноцветный инопланетный десант.

Дверь открывает сияющая Маша. Ее живот — действительно нечто эпическое, но лицо светится таким покоем и счастьем, что это выглядит красиво, а не тяжело. Мы обнимаемся осторожно, и она тепло пожимает руку Валере, с любопытством разглядывая его с ног до головы.

— Заходите, заходите! Саша, Настя! Гости!

Из глубины дома с топотом вылетают два вихря. Десятилетний Саша, с шапкой темных волос, и семилетняя Настя, хрупкая блондинка с мамиными лучистыми глазами. Их глаза округляются от вида шаров, которые Яна пытается протиснуть в дверь.

— Янка! — целует Маша мою дочку. — Вот это сюрприз! Похожи на меня, только значительно меньше, — смеётся она.

Саша хватает Яну за руку и через секунду они втроем, как стайка воробьев, уже исчезают в гостиной, унося с собой облако шаров и оставляя в воздухе трель детских голосов: «А давай их отпустим под потолок?», «А у нас в подвале теннисный стол!»

— Пристроились, — Маша с любовью смотрит вслед убегающей детворе. — Твоя совсем взрослая стала, Люсь. Скоро нашу Алису догонит — та уже почти невеста, улыбается она. — Муж на кухне, доделывает какой-то соус.

— Пойду представлюсь хозяину, — говорит Валерий и направляется в сторону кухни, откуда доносятся аппетитные запахи.

Мы с Машей остаемся в просторном холле, пока я раздеваюсь и достаю подарки.

— Давно не виделись! — вздыхаю я, разглядывая ее. — Ты прекрасно выглядишь.

— Чувствую себя как дирижабль на последнем издыхании, но внутри — полный порядок, — улыбается она. — Рассказывай всё. Он какой?

— Позже. Подробно. Он…

Нашу беседу прерывают громкие, удивленные голоса с кухни.

— Горностаев? *

— Горский?!

Мы с Машей переглядываемся, и, как по команде, идем на кухню.

Картина, которая открывается, стоит того. Два мужчины стоят посередине просторной кухни в свете подвесных светильников, пожимая друг другу руки крепким, мужским рукопожатием, которое уже перешло в похлопывание по плечу. На лицах — неподдельное изумление и радость.