Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 83 – Юлия Поспешная

Я чуть скривилась.

— Знаешь, по большей части, и содержание рэп-куплетов и музыкальное наполнение… полностью оправдывают происхождение этого жанра. Ну, сама послушай. Про что читают рэперы?

— Про что? — вскинула брови Саша.

— Чаще всего, про выпивку, секс, наркотики, дорогие тачки и про то, что сам артист всего этого добивался, а в него, беднягу, никто не верил.

— А сама ты, что слушаешь? — полюбопытствовала Саша.

— Сейчас покажу, — усмехнулась я, — может быть даже у нас, с Сорелем совпадут вкусы.

Я отыскала одну из современных обработок Бетховена и запустила.

— Серьёзно? — шепнула Саша. — Ты слушаешь классику?

— В том числе, — я пожала плечами. — Это не мешает мне слушать фолк-рок или того же Басту, например.

Сашка захихикала.

— Вот это разброс по вкусам. Подожди, но Баста же читает рэп…

— Я не говорила, что весь рэп ужасен, и потом у него песни реально со смыслом, причем важным и глубоким. Тот же «Выпускнной», вообще шедевр, на мой взгляд.

Я лишь пожала плечами.

Косатка внизу, внезапно, замедлила движение. Затем развернулась в другую сторону. Сорель явно услышал музыку, которую раньше ему слышать не доводилось. Его движения стали другими. Ещё более текучими и плавными, почти в такт звучанию мелодии «К Элизе».

Я чуть улыбнулась. Потрясающая акустика помещения позволяла в полной мере впитать в себя текучую и переливчатую мелодию старика Людвига.

Но, Сореля она явно не слишком впечатлила.

— Ладно, — проговорила я, — попробуем, кое-что другое.

Я попробовала ещё пару мелодий из признанной классики, но косатка их почти проигнорировала.

— Хорошо, — хмыкнув, ответила я и поставила кое-что из британского рока семидесятых.

Эта музыка Сорелю пришлась чуть больше по вкусу, во всяком случае его движения стали активнее. Он несколько раз показался на поверхности, помахивая плавником и шлепая им по воде.

— Он реагирует на музыку! — тихо, но восторженно проговорила Саша.

— Похоже на то, — довольно проворковала я, любуясь движениями Сореля.

Я выключила рок и запустила парочку композиций из джаза, а затем мне попалось кое-что из блюза.

— Хм, — я выбрала один из треков BB King-а и запустила его. — Посмотрим, как тебе зайдёт «The thrill is gone».

И едва зазвучали первые аккорды блюзовой классики. Как поведение пятитонной косатки изменилось просто мгновенно.

Он на мгновение замер посреди бассейна, затем всплыл почти вертикально и высунув морду из воды, точно под музыку, завертелся вокруг своей оси, изредка помахивая плавниками.

— Вот оно, — я расплылась в улыбке и обернулась на Сашу.

А та во все глаза удивленно глядела вниз. Видимо, при ней Сорель никогда ничего подобного не вытворял.

— Так, всё… садись за ноут, поставишь эту вещь сначаа, — сказала я, уступая Сашке место в кресле перед двумя ноутбуками, на которых скакали разноцветные столбики эквалайзеров. — Потом попробуешь другие композиции BB King-а и остальных, похожих исполнителей.

— А ты куда? — спросила Сашка, усаживаясь перед пультом и ноутами.

Я обернулась на неё у двери.

— Ты не поняла?! — с радостным восторгом, спросила я. — Он хочет танцевать! Ему только нужно показать, как!

С этими словами я спустилась вниз, подхватила ведро с «деликатесами» для косаток и подошла к краю сцены, перед бассейном.

Не могу сказать, что я гениальная танцовщица, но музыкальный слух у меня в порядке, а пластику и чувство ритма воспитали бальные танцы, которыми я занималась до девятого класса. Пришло время вспомнить «молодость».