Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 21 – Юлия Поспешная

Мне не столько был интересен город, Анапа хоть и похорошела, но вряд ли сможет удивить меня после Тропеа или Коста-дель-Соль, куда я предпочитала летать на отдых. Но мысль о том, чтобы провести этот вечер в компании Кости вызывала внутри приятное щекотное волнение. Какая-то странная трепещущая легкость поднималась внутри меня, достигая груди и растекаясь там приятным теплом.

— Знаешь, — проговорила я, глядя в его наполненным оживленным предвкушением зелено-карие глаза, — мне кажется… это была бы замечательная идея.

— Правда? — в голосе Кости послышалось радостное облегчение.

— Тогда пойдём?

Он так резво поднялся, что задел столик, и наши чашки с кофе опасно закачались. Я с испуганным смешком, схватилась за свою чашку, Костя одновременно со мной тоже придержал свою чашку. Я подняла на него взгляд, он смотрел мне в глаза.

— Извини… — проговорил он с сожалением.

— Ничего, — я покачала головой.

Костя рассчитался за нас обоих, и мы ринулись по широкой улице, вдоль ярких витрин магазинов. А вокруг нас, голосами людей, пел, шумел и смеялся весь город.

Костя провёл меня по нескольким главным улицам города, показал исторические достопримечательности (в Анапе есть исторические достопримечательности! Надо же!), а затем предложил прокатиться на аттракционах. Мы забрались в кабину огромного желтого колеса обозрения.

Когда мы оказались в закрытой кабинке, мне вдруг стало неловко. В сознание торопливо птицей впорхнула беспокойная мысль, что мы сейчас одни, отдельно от всего остального мира. Что мы только вдвоём в этой маленькой кабинке колеса обозрения, которая взлетает всё выше и выше.

— Смотри, — сказал Костя, когда мы поднялись достаточно высоко.

Я взглянула туда, куда он указывал и замерла в восторженном оцепенении. Под нами, внизу, тысячами огней горела ночная Анапа, и её разноцветный свет, словно проливался в море и растекался по волнам цветными, дрожащими на воде отражениями. И над всей этой световой феерией блеском звёзд сверкало майское небо.

Я увидела, что Костя смотрит на меня изучающим, долгим взглядом, а на его губах в это время блуждает глуповатая блаженная улыбка.

— Что? — игриво спросила я.

— Нет, ничего… — со смешком покачал он головой. — Просто…

— Что? — повторила я, услышав в своем голосе просьбу и надежду.

— Ты… ты необыкновенная, — голос Кости странно дрогнул и он быстро замолчал.

— Необыкновенная? — робко, чуть усмехнувшись спросила я. — Это комплимент?

Он пожал плечами:

— Да… да, наверное…

— Спасибо, — кокетливо проворковала я.

Когда мы, уже внизу, выбрались из кабинки колеса, Костя сказал, что мне стоит увидеть самое красивое место в этом городе. Он пообещал, что я не останусь равнодушной. И я поверила, я хотела ему верить. Я знаю, что возможно совершала ошибку, возможно даже роковую ошибку. Но я безумно хотела верить этому улыбчивому парню с добрым взглядом зелено-карих глаз.

Мы взяли местное такси, и доехали на нём до побережья за каких-то пятнадцать-двадцать минут. Когда мы вышла из машины, я увидела, что Костя привёз меня на абсолютно дикий, заросший кустарниками и деревьями берег.

— Не бойся, — сказал он, увидев моё замешательство, — и доверься мне.

Я увидела, что он протянул мне руку, и неуверенно протянула ему свою ладонь. Повеял ветер, майский вечер хоть и был тёплым, всё же оставался ещё достаточно прохладным. Воздух здесь пах морем и душистым соцветием южных ароматов!