Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 22 – Юлия Поспешная

Вместе с Костей мы подошли к зарослям кипариса и диких абрикосов. Костя приподнял ветки над головой, и мы прошли к узкой, совсем неприметной тропке.

Она извилистой, песчаной дорожкой спускалась вниз огибая тонкие стволы цветущей акации.

Я шла осторожно, держась за руку Кости. Парень поддерживал и страховал меня, когда тропка становилась слишком крутой.

Внезапно рядом с нами, что-то зашуршало в ветках сливы, я испуганно шарахнулась в сторону, но Костя, чуть приобняв меня, успокаивающе прошептал:

— Не бойся.

— Что это было? — дрожащим голосом спросила я.

Вместо ответа он усмехнулся.

— Обещай, что не будешь кричать, — попросил он.

— Я не могу ничего обещать, пока не знаю, что там сейчас шуршало, — категорично возразила я.

— Ладно… Это летучие лисицы.

— Что?! — воскликнула я. — К-какие ещё летучие лисицы?! Куда ты меня привёз?

— Не кричи, — со смешком ответил Костя, — летучие лисицы один из видов крыланов, то есть очень больших летучих мышей.

От осознания того, что у нас над головами, в листве абрикосов и акации возможно скрываются стаи «очень больших» летучих мышей меня охватило нервозное опасение. Не то чтобы я их прямо до жути боялась, я знала, что эти существа для человека почти безобидны, но от этого они не становились менее жуткими.

За время, что мы спускались по тропе, я уже не раз мысленно порадовалась, что решила надеть кеды.

Костя провёл меня вниз, до самого конца тропы. Здесь мы прошли мимо двух огромных валунов, вокруг которых росли разные сорняки и дикие ягоды. За ними же неожиданно обнаружила пляж.

Только совсем не такой, какие я видело до этого в Анапе. Он был куда меньше, всего-то, наверное, метров пятьдесят-шестьдесят в длину. Серовато-белый песчаный берег полумесяцем огибал морские воды, в которых отражался ночной небосвод с луной и звёздами. По обе стороны от берега поднимались заросшие мелкими деревцами, цветами и кустарниками скалистые выступы. У самого берега, в море, во множестве плавали розовые, лиловые и белые лепестки цветов. От горизонта до берега тянулась ярко сияющая лунная дорожка.

— Вау!.. — выдохнула я с восхищением, глядя на всё это великолепие. — Здесь невероятно красиво!

— Да, — согласился Костя, — наверное, поэтому вы с этой бухтой как нельзя лучше подходите друг другу.

Я рассеянно кивнула его словам, продолжая восхищаться красотой маленькой бухты. До меня не сразу дошло, что Костя таким завуалированным образом сделал мне куда более прямой и понятный комплимент, чем в кабинке Чёртового колеса.

— Спасибо… — поблагодарила я, когда поняла, что он сказал.

Костя кивнул, но ничего не сказал в ответ, лишь молча улыбнувшись. Я не могла понять, как в нём уживаются две такие разные ипостаси: уверенный в себе, красивый, обаятельный парень и смущенный, неопытный мальчишка.

Не знаю… Но это странное сочетание двух, противоположных характеристик просто покоряло меня.

Костя куда-то отошёл, оставив меня одну у моря. Я увидела, как что-то достаёт из зарослей кустарников, и с удивлением увидела, что он несёт в руках какой-то свёрток.

Это оказался коврик для пикника. Костя проворно расстелил его, и взмахнул рукой:

— Присаживайся.

— Откуда это?

— Это наше, с друзьями, — он засмеялся, — мы часто бываем здесь и у нас здесь небольшой схрон.